В комнату пытался войти констебль Ренни, нагруженный подносом с кофейными чашками и печеньем. Логан ничего не ответил, по дороге к столу, который они делили с системным администратором, налил себе из кофейника коричневатого цементного раствора. На одной стороне стола лежали аккуратные пачки бумаги и стоял древний компьютер, другая сторона принадлежала Логану; на голую пластиковую столешницу кто-то в самом центре прилепил совершенно новый желтый листок для заметок. Он взял его и попытался расшифровать нечто, нацарапанное шариковой ручкой. Было похоже на АТНЕО ВОХЕФ и еще адрес, что-то вроде СШИТФИЛД ДРАЙВ или СМИТРИНФ ДРАЙВ. Проходивший мимо с новой порцией печенья констебль Ренни взглянул на листок и сказал:
— Смитфилд-драйв? У меня там прабабушка жила, когда я был совсем маленький. Чудесная старушка, очень любила «Улицу коронации»[16]. — Он предложил Логану печенье. — Ни одной серии не пропустила, пока в крематорий не отвезли. А когда за гробом опускался занавес, играла музыка из сериала.
Логан сунул желтый листок под нос констеблю:
— А как насчет этого вот? — И он ткнул пальцем в АТНЕО ВОХЕФ.
Ренни прищурился:
— Мне кажется, это «Агнес Вокер»… A-а… это Вонючка Агнес? Я однажды ее арестовывал, пьяная в дымину, буянила в доках. Весь фургон облевала, шалава грязная.
Похоже, сходилось.
— Ты сейчас занят?
Ренни покачал головой. Все утро он подшивал документы и таскал чай.
Взяли служебную машину из тех, что поновее. Ренни вел, Логан сидел, развалившись, в пассажирском кресле. В машине было тепло, пробивавшийся сквозь лобовое стекло солнечный свет укутывал его мягким, убаюкивающим одеялом, усугубляя последствия позднего ланча. Он засыпал. Не то чтобы засыпал, а так, слегка подремывал, пока они ехали через центр города, под монотонную болтовню Ренни о том, что какой-то актер из «Дома и в пути» теперь играет в «Истэндерз» дядю одного из главных персонажей. Логан переключился на другую волну, голова его упиралась в оконное стекло, мимо проплывали летние улицы, а Ренни вез и вез их, мимо Виктория-парк, потом по Вестберн-роуд. Они встали на светофоре прямо перед поворотом к больнице, и Логан почувствовал угрызения совести: он так и не навестил констебля Мейтлэнда. Не выразил соболезнования умирающему… Красный, желтый, зеленый. Они опять тронулись, и больница осталась позади.
Смитфилд-драйв располагалась на противоположной стороне Норт Андерсон-драйв, возвышаясь над двухполосной дорогой как раз в том месте, где она спускалась с холма и заканчивалась на круговой развязке в Хадеген. Здания были выстроены в полном соответствии со вкусами Абердинского городского совета и ничем не отличались от бесчисленного множества гранитных прямоугольников, разбросанных по всему городу. Дом, в котором жила Вонючка Агнес, был вполне обычным двухэтажным домом на четыре квартиры, прятавшимся за разросшимся палисадником, стонавшим под бременем гномов, греческих богов и декоративных решеток, усеянных ярко-желтыми плетистыми розами. На самом деле Логан ожидал чего-то другого. Квартира Агнес находилась справа вверху, за незапятнанно-красной дверью, с именем «СОНДЕРС» на табличке. Сдерживая зевоту, он отправил Ренни разобраться с дверным звонком. Потребовалось две попытки, прежде чем красная дверь отворилась и на них, мигая, уставилась помятая физиономия. Крашеная блондинка лет тридцати с небольшим, волосы кудрявые, с одной стороны примяты, с другой торчат дыбом. Черное с золотом кимоно небрежно затянуто поясом, сверху выставляя напоказ внушительный вырез с ложбинкой между грудей, а снизу — пару крепких ног. Размазанная вокруг глаз тушь для ресниц, лицо загрубевшее, но все еще привлекательное, профессиональное такое лицо. Это явно была не Вонючка Агнес.
— Какого черта раззвонился, сейчас сколько времени? — Ренни сказал, что без двадцати два. — О-ох, твою мать… — Женщина зевнула, да так широко, что в пасть легко можно было засунуть взрослого кота. — Ну, что случилось, полицейские уроды? Чего спать не даете?
Ренни явно расстроился из-за того, что в нем так легко распознали полицейского.
— А может быть, я свидетель Иеговы?
Блондинка вздохнула, еще раз осмотрела его с головы до ног, запахнула потуже кимоно, спрятав ложбинку между грудей, но при этом оголив внушительных размеров ляжку.
— Господи, ну какой из тебя свидетель, сам подумай?
— Да, но я мог бы им быть.
Женщина рассмеялась, выпустила кимоно, которое придерживала рукой на груди, и оно распахнулось еще больше, чем в прошлый раз.
— Да, это было бы круто. У тебя на лбу написано, что ты коп. Чего тебе надо?
— Мисс?
— Сондерс.
— Понимаете, мисс Сондерс, мы ищем Агнес Вокер. Кажется, она здесь живет?
Женщина прищурилась:
— А что?
— Мы… э-э… это… — Ренни бросил испуганный взгляд на Логана, который почему-то не сказал констеблю, зачем им понадобилась Агнес.
— Мы хотим поговорить с ней о нападении, которое на нее совершили две недели назад.
Мисс Сондерс переключила внимание с Ренни на Логана, и он сказал ей, что с Агнес все в порядке, они просто хотели выяснить, кто ее избил, чтобы он больше так никогда не делал.
