«Ты сама себе хозяйка, сама все можешь».
– В этом-то вся беда. На самом деле я ничего не могу.
«На самом деле ничего этого нет, и ты просто спишь».
– Я умом понимаю, а на сердце тяжесть и страх и плакать хочется.
«Заплачь, может, легче будет».
– Не получается, что-то внутри держит и не дает слезам вылиться. Как вы думаете, что-то можно с этим сделать?
«Можно».
– ?
«Все вам, девушкам чувствительным, надо разжевать и в рот положить.
Настройся на хорошую волну, убери это дерево, полоску эту отшвырни, думай об этом, как о куске стихотворения, и все, не надо примерять на себя, ты же не сельский житель даже. Что ты прилепилась к этому крестьянину?»
– Сама не знаю, сама думаю, а вот прилепился и все, держит крепко.
«Когда он к тебе приходит?»
– Я... – замялась Пупель. – Одну минуточку, дайте подумать.
«Нет, говори сразу, не думая».
– Этот крестьянин всегда возникает, когда мне плохо, это началось еще тогда, давным-давно, той ужасной осенью. Скажите вот, гололед на Меркурии? Там ядро?
«Да подожди ты с гололедом, почему если Меркурий, то сразу гололед, ядро – что, других тем, что ли, нет, обязательно надо об этом, мы только о чувствах заговорили, а ты мне сразу – лед, ядро, очень физиологично, даже не ожидал от тебя».
– Я вовсе не к тому, мне интересно, началось ведь все с ядра?
«Началось все со слова, а потом уже ядро, это каждый младенец знает».
– Слово – это хорошо, доброе слово и кошке приятно.
«Опять привязываешься к словам».
– Давайте о вас поговорим, – предложила Пупель, – а то, действительно, все обо мне да обо мне. – Она немного замялась, а потом произнесла очень заинтересованно: – Как вы себя чувствуете?
Ответа не последовало.
– Простите, пожалуйста, вы еще тут?
Тишина.
Пупель поняла, что собеседник пропал, ушел, так сказать, по-английски. Почему-то Пупель это очень обидело. Она огляделась вокруг. Никого.
Внезапно Пупель осветил яркий луч. Она почувствовала тепло на лице и зажмурилась. Открыв глаза, Пупель увидела свою комнату. Солнце покрыло «жаркой охрою ее постель и край стены», «книжная полка» была в тени.
«Однако, – подумала Пупель, – да-а-а-а, который же теперь может быть час, к примеру?» В телевизоре крутили рекламу шампуня. Пупель выключила телевизор и начала глазами искать будильник.
Он тикал где-то в районе буфета. Циферблата видно не было. Несчастный будильник был завален бумагами и журналами. «Тяжело, наверное, быть будильником в доме неряхи, – подумала Пупель. – Жизнь ему кажется беспросветной, тикаешь, тикаешь, а толку чуть. Хотя это не только у будильников бывает. Тикает, значит, время существует, просто нет конкретики. А логика? Ну-ка, ну-ка».
Пупель очень любила рассуждать и все себе как бы разжевывать.
– Солнце – значит не ночь, но и не утро, утром оно на другой стороне, следовательно – вечер и не поздний вечер, а такой тихий солнечный вечерок, часиков пять– шесть, не больше восьми. Как я провалилась, надо же. Надо набрать Магде.
Магда была лучшей подругой, звонки ей и от нее сложились в своеобразный ритуал. Раньше Магда работала, и звонить ей можно было только вечером. С тех пор как Магда уволилась, звонить ей можно было когда угодно, просто, когда вздумается.
Никто не брал трубку. В последний момент, когда Пупель уже собиралась нажать на кнопку отбоя, Магда подошла.
– Алё, – прохрипела она.
– Ты что, спишь?
– Задремала что-то, – высвистнула Магда. – Валялась на диване, потом кувырк, кошмар какой-то. Пока стояла, все тело ломило, ноги, руки отваливались, голова – чума какая-то, в горле что-то стрекотало, вроде насморк начинался, столько планов и все псу под хвост. Который сейчас час?
– Понятия не имею, сама только проснулась.
– Ты с ночи проснулась или как?
– Да нет, вроде не с ночи, вроде я сегодня уже вставала и, кажется, кофе пила, – произнесла Пупель неуверенно.
– Погоди минуточку, морду сполосну, – голос Магды был уже менее хриплый.
Пупель слышала, как на другом конце города Магда спустила воду в унитазе, потом включила кран в ванной, потом брякнула ложкой о кружку.
– Нуг, каг тыг? – закуривая сигарету, проурчала Магда.
– Куришь?
– Ага, закурила, ну дурдом.
– Подожди, я тоже.
Прижав трубку к плечу, Пупель начала поиски сигарет. Под кроватью – нет, на буфете – пустая пачка, в туалете – тоже пустая, вроде новая была, где же она?
«Где ты, Лека, увезли тебя далеко?»
– Что ты говоришь? – послышался голос Магды из трубки.
– Ничего, сейчас, сигареты ищу.
– В сортире посмотри.
– Там пустая.
– В сумке.
– Она в кармане плаща, вот сволочь, так, а зажигалка?
Проверка пошла по тем же адресам и явкам. Зажигалка предательски спряталась под чайным блюдечком на кухонном столе.
Пупель закурила.
– А сейчас как ты себя ощущаешь? – спросила она.
Магда тоже сделала затяжку.
– Пока не пойму, вроде тело не болит, в ухе что-то стрельнуло, у, блин, и под ребром колет. Как ты думаешь, это сердце или невралгия?
– Надо валидолом проверить.
– Сейчас будем проверять, только чайку хлебну, тьфу, холодный какой, аж зубы заломило, ну я тебе скажу, этот новый, который Буккера не получил, это что-то.
– Это ты о ком?
– Налим Сусбарсов.
– Ты и его купила?
