– Прошурши мне в ухо, как сухой камыш.
– Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш.
Меркурий во многом похож на Луну, опять кратеры!
Марк и Надя сидели в «Кувшинчике». Народу в зале было полно. Просто тьма-тьмущая. Табачный дым сизым облаком окутывал отдыхающих за деревянными обшарпанными столиками. Туда-сюда сновали официантки. Сюда – таская подносы с шашлыками и пивом, туда – груды тарелок с объедками и пустые кружки с осевшей по стенкам пивной пеной. Скрипач уже подключил свою электрическую скрипку и несколько раз поелозил смычком по струнам, издавая визжаще-электрические звуки.
Появился темнобровый упитанно-лоснящийся певец в пиджачке с люрексом. Он кивнул скрипачу. И полилась над «Кувшинчиком» песня про аргонавтов, с длинной-предлинной дорогой.
– Здесь классно, – залопотала Надя, запивая люля-кебаб пивом.
– А Магда эта чего к этому твоему притаскивалась? – Марк никак не успокаивался.
– Хрен ее знает, что-то предлагала, она мне ничего не говорила.
– Это и коню ясно, станет она тебе говорить.
– А тебе-то что?
– Мне, в общем, фиолетово, это тебя касается.
– Каким боком?
– А ты сама подумай.
– Ты о чем?
– О том, Надюша, о насущном.
– Как это?
– Ты что, эту сучару не знаешь?
– Она сказала, по делу.
– И что из этого выходит?
– Что выходит, Марк?
– Ты прямо как детский сад – штаны на лямках.
– Ну, объясни.
– На твое место метит, к бабке не надо ходить.
– Ты думаешь?
– Зная эту энергетику и этот нрав мерзоты.
– Что она тебе сделала?
– Мне ничего, кишка тонка, я о тебе забочусь.
– Она какие-то бумажки притащила, папка на столе лежала.
– А что в папке?
– Откуда я знаю, я же при Симе не могла посмотреть.
При упоминании о Красповице Марка передернуло.
– Пидор гнойный, – прошипел он.
– А я и ни ума. Может, она по поводу интерьеров?
– Тем хуже, эту ебнутую предлагать притащилась, чтобы одним махом.
– Пупель твою?
– Мою? Да ты с дуба, что ли?
Надя недовольно хмыкнула.
– Бывает всякое, – спокойно-рассудительным тоном проговорил Марк. – Вот эта действительно реальная сучара, а Магда, так. Магда, Пупель, они же в тандеме.
– Я не знала.
– Я зато это все на своей шкуре.
– И что теперь? – Надя внимательно посмотрела на Марка.
– Потанцуем, – предложил Марк.
Надя заулыбалась.
Они закружили в танце. «Ах, какая женщина...» – гнусавил люрексовый певец.
– Какая ты стильная, – шелестел Марк, прижимаясь к Наде.
– Всегда такой вроде была, – хихикнула Надя.
– Ну, затмение было.
– Прояснилось?
– Теперь мы с тобой горы свернем.
– А вдруг землетрясение, солнцепреставление и что опять?
– Теперь все по-другому у нас с тобой будет, Надюшкин.
– Я еще танцевать хочу.
– Сейчас еще раз эту песенку закажу.
Они протанцевали на бис «Какую женщину» и, довольные друг другом, вернулись за столик. Марк попросил принести еще пива.
– За нас! – провозгласил он.
– Все-таки хочется все по полкам, – внезапно проговорила Надя.
– Хочешь хоть завтра заявление в ЗАГС подадим?
– Я не об этом.
– Красповиц?
– Подружка твоя грёбаная. Я тогда ведь переживала, плакала, ночи не спала. Надо ее как-то...
– Все будет, лапуля.
– Когда это все будет?
– Их надо обеих в одном флаконе и по полной.
– Но не до смерти.
– Нет, конечно, что мы звери?
– А есть идеи?
– Предлагаю порассуждать у меня в мастерской. Ты как на это смотришь?
– Поздно уже, потом домой возвращаться.
– Останешься у меня, ты что? У меня теперь все удобства, джакузи, сортир соорудил шикарный, агрегат для уничтожения говна имеется.
– А это зачем?
– Чтобы все было автономно. Там в коридоре есть на три мастерские, а если эти узнают, что я сортир себе сделал, стукнут, а так и трубы канализационной не надо.
– Класс, сам додумался?
– Вот такой я молодец. Комодик в «Икее» купил, диван – чума, футбольное поле.
– Мы что, в футбол едем играть?
– Нет, Надюнчик, отдохнуть и расслабиться.
Сказано – сделано. Покинув «Кувшинчик», Марк с Надей очень быстро прикатили в мастерскую. «Да у него здесь действительно сказочные хоромы, – сразу сориентировавшись на местности, просекла Надя. – Все, кердык тебе, Марк, на этот раз я не лохонусь». Она скинула пальто и начала охать и ахать.
– Ну, Марк, класс, экстра, – заливалась Надька, приспуская кофточку и превращая сильное декольте в декольте до колен. «Что надо сделать, чтобы такую мастерскую заиметь?» – думала она про себя.
– Хочешь шампузория? – предложил Марк. – У меня и ананаска есть.
– Хочу, Маркушка, очень хочу, – хихикала Надька. Она еще раз окинула взглядом все помещение. «Сначала надо усыпить, улюлюкать и елеем залить, а потом трык-трык-трык...» – считал у нее в голове персональный счетчик Гейгера.
– Какие милята! – заверещала она, делая томные глаза и теребя ушко, разглядывая пантеон ангелов, расставленных по всему огромному помещению мастерской. – А этот, глиняный, просто дуська.
– Этого отформуем, Надюнь, на днях формовщик придет, этот – чумово-дорого уйдет.
– Вещь! Марк, ты гений, реальный гений!
– Садись, Надюня, будем ананасик кушать, – промурлыкал Марк, наливая шампанское в бокалы.
– А бокальчики какие прикольные!
– Тоже «Икея», копейки стоят, а видон на лимон.
