– Теперь, когда тебя не будет, я уже не смогу разговаривать с собакой и слышать мысли людей.
«Почему? У тебя это всегда было, тут я ни при чем».
– Ты улетишь в пещеру под Пермолоном?
«Возможно».
Пупель заплакала.
– Я хотела, чтобы ты всегда был со мной, я так к тебе привязалась, я ведь замуж за тебя собиралась.
«Очень лестно, я тоже тебя люблю Пупель, замуж ты выйдешь за другого».
Пупель передернуло.
– Ты знаешь, что это невозможно, замуж выходят по любви, я это тоже хорошо теперь понимаю, если предают любовь, случаются непоправимые вещи. Ты и Магде помог? Я так за нее рада.
«С Магдой у нас почти родственные связи».
– Как это?
«Нас связывает Прокопий».
– Ты знал Прокопия?
«Да».
– Но ведь это было так давно?
«Для кого-то давно, а для кого-то недавно, все очень относительно».
– А маленький мальчик, видевшей ядерный снег на Пермолоне, – это ты?
«Если тебе хочется так думать, я не возражаю».
– К сожалению, времена юродивых давно прошли, теперь их просто нет.
«Есть другие люди, которые имеют чистые открытые сердца, я их Проводник, это моя работа».
– Но, кроме глупых поступков, я ничего еще не сделала.
«У тебя все еще впереди».
– Магда говорит, что я не гожусь в юродивые.
«Люди, искренно и фанатично занимающиеся творчеством, ищущие правду, в каком– то смысле являются юродивыми».
– И мы больше никогда не... – Пупель замялась, – ... никогда не услышимся?
«Нет».
Пупель зарыдала в голос.
«Брось слезы лить, – сердито проговорил Устюг. – Ты должна радоваться, я прихожу только когда плохо, я же Проводник. Я не приду, так как тебе уже не будет плохо».
– А ты будешь меня вспоминать?
«Конечно».
– Там у себя в пещере?
«Ты, как писатель, должна понимать, что в любом рассказе присутствует вымысел, но если ты так придумала для себя, пожалуйста».
– А разве не ты рассказывал мне историю Пермолона? Пещера, Бекар?
«Я ничего не рассказывал, я же не писатель, я умею только слушать».
– А кто мне говорил: «Я – великий и могучий Устюг?»
«Иногда надо воздействовать такими методами».
– Может, ты и не Устюг?
«Для тебя я навсегда останусь Устюгом, специально для тебя, понимаешь?»
– И у меня все получится?
«Несомненно, только надо верить, помни, надо верить, и всё».
– А как же ты?
Пупель шла по дороге. Вечернее солнце ярко освещало верхушки леса особенным таинственным светом. На опушке леса стояла аккуратная избушка с надписью «Кафешантан». Перед избушкой столики с яркими зонтиками.
Пупель уселась за столик, солнце зашло, и началась тихая теплая ночь со звездами. Официант в серебристом трико учтиво склонился к ней.
– Чего желаете, куколка?
– Сегодня праздник, плакать нельзя?
– Ни в коем случае, – подтвердил официант.
– Тогда мороженого.
– Со звездами?
– Конечно, и шоколаду.
– Будет сделано, на фейерверк останетесь?
– Он будет здесь?
– Нет, как всегда, у пруда.
Веселая публика толпилась около воды. «К нам! Сюда, сюда! – кричали люди. – Пупель! К нам, к нам!» Фейерверк вспорол небо. Посыпались яркие цветные звездочки, они лизали ее в щеку и пели: «Хочу гулять...»
Пупель открыла глаза. Меркурий просился на улицу, было раннее светлое утро.
