— Это никогда не афишировалось… Глория не имела права распространяться об этом… — он снова отчаянно замотал головой, но потом его осенило: — Но ведь Тёмный маг Грин-де-Вальд повержен? — уточнил он и получил кивок Авроры. — Зачем вам знать?
— Я ищу родственников Джеки Смит, она хотела узнать о своей семье… Почему вы не сказали ей, почему не сказали, кто она? — спросила она.
— Я боялся, я очень боялся…
— Чего?
— Что они убьют её… если узнают о её существовании.
— Кого, Джеки? Но почему? И кто — они?
— Леди Малфой, время, — предупредил охранник, подходя к Уидмору.
— Ещё минуту, мистер Брэдли, я вас очень прошу, — взмолилась она, сложив руки перед лицом.
— Я не имею права нарушать…
— Прошу вас, скажите, всё, что знаете, — Аврора сама вскочила с места и, нарушая правила безопасности, ринулась к железным прутьям. — На могиле Джоконды Смит — знак Ветреницы… её отлучили от рода. Почему? Они знали о ней всегда?
— Не знаю… Это древний род Лестренджей — самых приближенных последователей Грин-де-Вальда, — перебил Эзраэл. — Мисс Уинтер, не лезьте к ним, они жестокие, не приемлют нечистокровных потомков. Моя Глория носила пчелу в память о погибших родителях, а не о жестокости… Не носите эти броши, выбросите их! Это знак их рода — самого преданного рода последователей Грин-де-Вальда, даже после его падения они опасны!
Охранник дёрнул Эзраэла под локоть и толкнул за железную дверь, откуда ещё доносились его просьбы не связываться с некими Лестренджами — тайным орденом Пчелы под предводительством самого опасного волшебника ушедшего пятидесятилетия…
***
Гостиная манила запахом жареного мяса и картофеля, но Абрахас, уставший после деловой поездки в Испанию — очень жаркую, в особенности — летом, страну, желал лишь принять холодный душ и довольствоваться чашкой настоящего английского чая. Услышав женский смех и детский крик, он моментально сообразил, что супруга принимает гостей и обязан был зайти поздороваться, несмотря на нежелание. Ужин проходил в чрезвычайно раскованной обстановке за журнальным столиком возле камина. Уши Вебер и Аврора самозабвенно хохотали над раскрасневшейся и явно злой Друэллой, шлёпающей орущую и плачущую навзрыд егозу Беллатриссу по попе. Но больше всего удивило присутствие еще одной гостьи…
Поддерживая всеобщий истерический смех сквозь слёзы, Полетт тихонько хихикала, прикрывая рот ладошкой. Вопрос за что так жестоко наказывают маленького бесенка отпал — Белле частенько доставалось за проказы, и сейчас она получала сполна за позор матери. Из-под разорванной ткани юбки красной как рак Друэллы, продолжающей лупить дочь, торчали панталоны до середины бедра с довольно крупным рисунком в виде глазастых пухленьких единорожков, видимо, и ставшие причиной истерики всех присутствующих.
— Тебе Цигнус подарил на день рождения? — икая и стуча ладошкой по подлокотнику кресла, выдавила из себя Аврора. — Всегда подозревала, что у него экстравагантный вкус на нижнее бельё.
«Наверное, именно в таком состоянии агрессии она когда-то наслала на Эвелин Круцио…», — вдруг подумал Абрахас, глядя на ожесточившуюся Друэллу, по гримасе схожую со стервятницей.
Кажется, от гнева у неё даже чуть закудрявились волосы на висках.
— Абрахас? — первой в поле зрение он попал именно Друэлле, теперь прижимающей хныкающую Беллу, прикрывая свой маленький секрет с единорогами. Моментально вместо злобы на её лице образовалась сконфуженность.
— Добрый вечер, дорогой, — Аврора поднялась из-за стола за дежурным поцелуем, но на этот раз её лицо светилось какой-то непередаваемой, почти забытой улыбкой. Быть может, во всём была виновата Друэлла со своим казусом. — Мы как раз начали ужин. Боюсь, только Чарис на него опоздала, — глянув на настенные часы с маятником, добавила она.
Поздоровавшись со всеми присутствующими, Абрахас занял место между супругой и Полетт, поглядывая на вторую в поисках ответов. Аврора на дух не переносила Полетт и прекрасно знала, что та находится в статусе любовницы Абрахаса, посему, её присутствие выглядело крайне неуместно.
— Мы помирились, я извинилась перед Полетт, тем более, уже столько времени прошло, — ответила Аврора на немой вопрос супруга, искренне улыбаясь, что вводило в ещё больший ступор.
После посещения Азкабана она вообще вела себя крайне странно, но говорила, что не собирается ничего объяснять, пока не приведет все мысли в порядок и не выстроит логическую цепочку. Единственной её просьбой было разузнать о некоем роде Лестренджей, к которому и принадлежала Джоконда. Лицо Полетт выражало искреннее удивление. Конечно, отказать леди Малфой в визите она не могла из элементарного уважения. Аврора, как человек искренний и открытый, никогда не умела примерять маски, и по выражению лица всегда можно было угадать, о чем она думает. Пускай она научилась некоторым уловкам и вранью, но Абрахас не мог понять истинные мотивы приглашения Полетт в гости и их так называемого «примирения». Слишком естественно выглядела Аврора, общаясь с подругами и помогая любовнице мужа принимать участие в беседе.
