Вздохнув, Аврора провела ладонью по портрету, словно надеялась, что он вот-вот оживёт и расскажет о той чудовищной рождественской ночи, омрачившей светлый облик любимого праздника студентов. Во время суда над Уидмором она находилась в Св. Мунго из-за влияния дедушки, не желавшего, чтобы внучка, перенесшая чудовищный ритуал, участвовала в деле, исход которого был очевиден. Её опрашивали следователи, но на сам процесс не вызвали. Тогда она была рада подобному стечению обстоятельств, однако сейчас поняла, что лишилась возможности лично присутствовать на допросе. Официальная версия смерти Джеки, изложенная как дедушкой, так и газетами, гласила, что Эзраэл, проводя эксперименты, случайно убил бедную девушку, а затем уже мёртвую сбросил с Астрономической башни, заметая следы. После статьи в “Пророке” и рассказов очевидцев, присутствовавших в суде, Уидмор, представший перед Визенгамотом, рисовался Авроре сумасшедшим учёным и садистом, который с особым смаком описывал судьям свои злодеяния. Ещё тогда ей, несмотря на перенесенные муки, подобное поведение показалось более чем странным, Уидмора как будто подменили… Но под влиянием испытываемых к нему ненависти и страха она не придала этим мыслям значения и поддалась общественному мнению. И лишь сейчас, по прошествии лет туман слепоты рассеивался и приходило понимание, что этот человек вовсе не был зверем. Картина, складывающаяся из воспоминаний и обрывков информации, которую удалось собрать при помощи бабки Катарины, открывала совсем иную правду, и трудно было держать её в себе, вот только подвергать опасности других было слишком необдуманно… Существовал только один человек, способный стать хранителем подобной информации…
— Простите, мисс… Миссис, чем я могу помочь? — поправился длинноволосый мужчина в потёртом пиджаке с заплатками на локтях, взглянув на обручальное кольцо. Его жидкие нерасчесанные волосы сосульками спускались по плечам, придавая ему сходство с уличным бродягой. — Вы к кому? Заблудились?
— Разве в Хогвартсе можно заблудиться? — Аврора в приступе ностальгии прикоснулась к дверному молотку в виде орла, служившему охранником Дома Рэйвенкло. — Я — леди Аврора Малфой, а вы кто такой? — не подумав, что вопрос может показаться грубым и высокомерным, спросила она.
Гордо приосанившись, мужчина разгладил карманы пиджака и попытался улыбнуться — его близко посаженные глаза на ястребином носу сверкнули узнаванием.
— Я — Аргус Филч, с недавних пор завхоз Хогвартса, а вы, стало быть, внучка директора Дамблдора? Простите, что не узнал вас сразу, на снимках газет вы выглядите несколько… иначе, — подобрал он нужное слово немного болезненному виду Авроры.
Из-за угла выбежала чёрно-коричневая полосатая кошка с длинной шерстью и поразительно яркими красными глазами.
— А, миссис Норрис, — спохватился Аргус и подхватил её на руки. — Это свои, — неопределенно сказал он, почесывая её за ухом.
Аврора автоматически поднесла ладонь к кошке и, дождавшись, пока та обнюхает пальцы и снова заурчит, погладила по голове.
— Трагичная история, — выдохнула она. — Миссис Норрис ещё была человеком, когда я училась в Хогвартсе.
— Мне рассказывали.. Чудовищный несчастный случай… — немного угрюмо сказал он. — Но она и сейчас неплохо справляется со своими обязанностями. Вы к директору?
— Да, но Минерва сказала, что он сейчас занят, вот я и решила немного прогуляться по старым местечкам, — пояснила Аврора, взглянув на свои часики на тонком золотом браслете. — Он вот-вот освободится, пожалуй, я пойду. Приятно было познакомиться, мистер Филч, — думая о чем-то своём, добавила она и пошла в сторону лестниц, даже не заметив звона колокола, знаменовавшего окончание очередных уроков у студентов.
Аврора бездумно шла сквозь толпу студентов, с интересом поглядывающих ей вслед. Она не замечала давно позабытой школьной суеты и запаха исписанных чернилами пергаментов. Разговоры и редкие смешки отдалённым неясным и неразборчивым шумом касались её слуха. Кажется, какой-то горделиво выпятивший грудь слизеринец что-то спросил, возникнув у неё на пути, но она не отреагировала, просто пройдя мимо. В спину послышались смешки, но, похоже, смеялись вовсе не над ней, а над тем старшеклассником, судя по всему, не собиравшимся сдаваться.
— Леди Малфой! — снова окликнул её тот же голос, теперь показавшийся знакомым. — Леди Малфой, это я, Руди Лестрендж, вы не узнали меня?
Аврора вздрогнула и остановилась, взглянув на мальчишку, чья белозубая улыбка на веснушчатом лице играла гордостью перед «своей компанией» за знакомство со столь высокопоставленной женщиной. Оглядев команду, тихонько перешептывающуюся в сторонке, она обреченно вздохнула.
