Я успокаивающе погладил Дану по спине и твердо заверил:
– Йен уже проверил все, что хотел, принял и озвучил свое решение. За тебя отвечаю я. Он не из тех оборотней, которые на ходу меняют тапки без видимых на то причин.
– Угу, он эти причины создает, – не сдавалась моя недоверчивая Луна.
Я невольно закатил глаза и подумал заключить контракт на крупную поставку дихлофоса, чтобы уже потравить тараканов в голове моей пары.
– Не создаст. Если ты не будешь дерзить и оспаривать право сильнейшего. Тем более если ты переживаешь, никто не заставляет тебя спускаться вниз.
– Я есть хочу, – после недолгих раздумий неуверенно выдала куколка.
– Агата принесет, – заверил я.
Дана огляделась по сторонам, недовольно поморщилась и гордо заявила:
– Вот еще! Я в своем доме прятаться буду?!
Кажется, я нащупал рубильник, переключающий мою волчицу из состояния забитой гаммы как минимум в уверенную бету. Она сильно не терпела ограничения своей свободы. Но с этим мы еще поработаем позже. И над рамками дозволенного тоже. Эх, знала бы она как ей повезло, что именно я заявил на нее права, а не кто-нибудь куда более закостенелый в плане традиционных отношений и положения в этих отношениях женщины.
И как повезло мне встретить эту неугомонную вредину. Не сдержался и тихо рассмеялся.
– Будешь, если начнешь дерзить. Лично хвост откушу, – пообещал с мнимой угрозой в голосе.
– Я буду исключительно жевать, – невинно пообещала мне куколка и выдала самую милую из своих улыбок.
– Тогда переставай нервничать без повода и одевайся, – легко целуя девушку в нос, потребовал я и отправился к шкафу за вещами.
Когда открыл дверцы, спешно отпрянул назад. На меня вывалилась приличная куча пакетов и обувных коробок.
– Это еще что такое? – осматривая свалку из новых вещей, ошарашено поинтересовался я. – Дорогая, ты когда это успела накупить?
Одарил не менее удивленную куколку вопросительным взглядом. Мгновенно пролетевшие в ее голове мысли отразились на лице, и догадка вызвала у нее чувство усталой обреченности.
– Агата, – вздохнула Дана. – Она спасалась от стресса в интернет-магазинах. И вот.
Мерцающая неопределенно обвела рукой образовавшуюся у моих ног свалку. Я устало потер переносицу.
– Хоть бы разобрала…
– Это все надо померить и отложить то, что не подходит, чтобы вернуть, – на свой лад не согласилась Дана и пошла запихивать все добро обратно в шкаф.
Оставалось только радоваться, что в нашем поместье будут раздельные гардеробные.
Кое-как дотянулся до своей рубашки и джинсов, оделся и оставил Дану возиться с ее обновками, напомнив, что жду внизу. Спустившись, тут же получил стакан с виски и расположившись за барной стойкой отсалютовал черным волкам.
– А Дана где? – поинтересовалась Агата.
– Благодаря тебе, не знает, что надеть, – с укором ответил дочери, намекнув на чрезмерный объем ее покупок.
На что та довольно улыбнулась, промямлила что-то о помощи в выборе и отправилась наверх.
Верховный на мое заявление понимающе хмыкнул.
– Радуйся, что у твоей дочери хотя бы вкус не как у моей пары, а то бы… – поморщился он, залпом приговорив свою порцию, и перекочевал с дивана ближе ко мне и стоявшей на стойке бутылке.
Я нервно поперхнулся воздухом и мрачно сказал:
– Сожгу все к чертям собачим. Пусть лучше голая дома сидит.
А после припомнил, как один единственный раз понадеялся, что Дану дома удержит подобная мелочь, как отсутствие вещей. И тоже залпом осушил бокал. Разлил нам по новой.
– Ну, один раз, мама пыталась исправить вкус Агаты, – неожиданно усмехнулся Эйдан, присоединяясь к нам. – Это было занятно…
Хмуро уставился на молодого черного волка, который на мгновение погрузился в приятные воспоминания.
– Но об этом знаешь только ты, – припечатал Йен. – Что неоспоримый плюс.
– Не поспоришь, – согласился его сын и поднял бокал. – За наши стальные нервы.
Выпили молча и не чокаясь, как за упокой.
– Вечер добрый, – раздался голос Даны.
Окинул ее пристальным взглядом. Изумрудный сарафан с рукавами фонариками оказался достаточно приличным. Плотный хлопок свободным волнами расходился вдоль тела полностью скрывая фигуру. Выдохнул, приветственно улыбнулся ей и снова глотнул обжигающий напиток.
– Я думала только русские мужчины пьют молча без закуски, иногда занюхивая соленым огурцом, – осмотрев представшую за кухонной стойкой картину и хихикнув, выдала Дана, после чего полезла в холодильник.
– Я наполовину русский, – хохотнул Эйдан и допил налитое.
– Меня испортила жена, – с ухмылкой выдал Йен и повторил жест.
– А я в процессе трансформации, – наигранно обреченно выдал я и тоже допил виски.
Я потянулся за бутылкой, но ее ненавязчиво от меня отодвинули, заменив тарелкой с мясной нарезкой. Дана быстро сняла с нее защитный целлофан, предлагая все же начать закусывать.
– Не наговаривай, – укорила меня она и сама наполнила всем бокалы. – Я у тебя просто паинька. Лучистое солнышко. Пушистый заинька. Но только тронь мою систему нервную. Я стану злобною, я стану стервою.
И такой улыбкой меня одарила, что на мгновение стало жутко. Возникшую во время речи куколки тишину разорвал безудержный хохот Верховного.