Как будто я сам этого не знаю! В идеале еще бы и фразу эту гребаную заменить на никому не известную, кроме как мне и моей куколке.
– Не надо меня уговаривать, – недовольно скривился я. – Я прекрасно знаю, что мне нужно, а что нет. И естественно, ставить на Дане эксперименты с ее сознанием я не позволю. По крайней мере, без моего присутствия.
– Ни в коем случае, – мрачно улыбнулся Белов. – Ты нам потребуешься.
Уточнять для чего именно не стал. Это было и не важно. Главное, я буду рядом с Даной, когда этим экспериментаторам вздумается что-то там проверять. А значит, смогу пресечь все, что будет для нее опасно.
– Я тоже поприсутствую, – выдала Кристал.
– Кто бы сомневался…
– Предлагаю перед этим допросить выжившего якудзу, – внес рациональное предложение Эйдан. – Вполне возможно, что он один из причастных к появлению Даны, и может часть информации нам дать без опытных испытаний.
– Вряд ли он радостно выложит нам все козыри, – усмехнулся Рязанов.
– У него не будет выбора, – отзеркалил его Белов и обратился к сыну. – Влад?
– Главное, задавайте ему нужные вопросы, чтобы долго в этом не копаться, – спокойно откликнулся тот.
Белов кивнул на меня и сказал:
– У нас тут есть мастер задавать правильные вопросы. Думаю сработаетесь.
Я коротко кивнул. В компании с телепатом допрос виделся куда более простым и быстрым делом. Теперь точно не придется ждать, когда кости якудзы срастутся по новой, если первая попытка разговора не получится.
– И раз мы все обсудили, предлагаю расходиться. Время позднее, до утра все равно ни Дана, ни якудза не будут готовы к разговорам, – заключил Рязанов и первым поднялся.
Вслед за ним и мы все покинули кабинет. Но в отличии от остальных покидать клинику я не собирался. Проводил Эйдана с Джошуа напутствием, чтобы оставались сегодня в нашем с Даной доме, а сам отправился к своей куколке. Палату, куда ее перевели, нашел без труда, спровадил приставленную к ней медсестру, заверив, что в любой непонятной ситуации обязательно нажму кнопку вызова. И присел на краешек больничной койки, на которой лежала моя мерцающая Луна.
Маленькая хрупкая девушка даже половины широкой кровати не занимала. Ее практически полностью скрывало одеяло, только одна рука лежала поверх. К ней тянулась капельница и провода от прибора, считывающего пульс и давление.
Осторожно провел пальцами по тонкой коже лба, виску, прочертил линию плеча. Дана никак не отреагировала на прикосновения, продолжая спать. Я тяжело вздохнул и не сдержавшись коснулся поцелуем нежных губ.
– Прости, – прошептал на грани слышимости.
А после передвинул кресло от окна ближе к кровати и приготовился ждать, когда моя куколка проснется.
Проснулась резко, словно кто-то включил свет в голове и ни оставил ни единого шанса на дрему. Первым делом осторожно пошевелилась и пощупала пострадавшее плечо. Оно отозвалось тупой неприятной болью, словно там был обычный синяк. Вместе с этим заметила на запястье необычное украшение, вынув из-под одеяла вторую руку обнаружила на ней парный браслет.
Никогда ничего подобного не носила и для чего они не понимала. И вот вроде бы ничего особенного, простые узкие полоски из металла, но было в них что-то неприятное, отчего кожа зудит, и возникает желание их снять. Попытки найти застежку успехом не увенчались. А когда я их попыталась стянуть, готовая пожертвовать даже содранной кожей и вывихнутым суставом большого пальца, они меня ударили током!
– Это еще что такое? – пораженно выдохнула я и попыталась стать волчицей, чтобы украшения соскользнули с тонких лап.
Не получилось. Еще и очередной удар электричеством получила.
Я грустно усмехнулась, по-новому посмотрев на современные кандалы. Пытаться накинуть невидимость не стала, смело предположив, что результат не изменится.
Вот и кончилась моя сказка с добрыми гостеприимными оборотнями и прекрасным принцем. Точнее я сама ее зарезала на корню, устроив на дороге кровавое зрелище. Но был ли у меня выбор? Мне казалось, что нет.
Сорвала с себя все провода, улеглась на бок и закуталась с головой в одеяло, чтобы не слышать противного писка непонятного прибора. Думать не хотелось, но отдохнувший и простимулированный браслетами мозг не унимался, а страх всеми когтями впился в сердце.
Я полностью осознавала, что мое положение резко изменилось из-за вчерашнего нападения. Его я помнила во всех подробностях, и видимо хозяев территории и Трея это так поразило, что они решили меня ограничить от греха подальше. И теперь вряд ли вернут мне свободу. В лучшем случае запрут в каком-нибудь подвале, как это было в обрывках воспоминаний из детства. В худшем, убьют. Или нет, если убьют – это будет лучше. Жить с осознанием, что от меня отказалась собственная пара, которая по заверениям всех чуть ли жить без меня не может, будет просто невыносимо.