В мою ногу воткнули шприц с очередным лекарством, от которого голень онемела. После этого Эдвард отпустил мою конечность, усадил на стуле ровнее, расправил мокрую от крови юбку и сложил мои руки на колени, завершив образ самой прилежной девочки.
Оборотень отошел на пару шагов, окинул меня оценивающим взглядом и усмехнулся:
– Теперь ты готова встречать своего любимого смертника.
Наверно на моем лице отразились все промелькнувшие со скоростью света мысли, потому что этот псих отечески погладил меня большим пальцем по щеке стирая капли крови и мягко проговорил:
– Ну-ну-ну, не переживай, ты справишься с убийством этого неприятного типа. Ты выросла, стала сильнее…
И столько умиления и гордости в его голосе было, словно я ему действительно дочь родная, самая любимая и закончила вуз с красным дипломом.
Стало так противно, что затошнило. При этом меня откровенно охватывал ужас от осознания того, что задумал этот тип.
С улицы раздалось шуршание шин и визг тормозов. Почему-то я даже не сомневалась, что это Трей. А потом носа коснулся аромат грецкого ореха и меда. Хотелось закричать, чтобы он уезжал, но я могла лишь невнятно блеять, и надеяться, что он не один. Приближение неизбежного давило на грудную клетку не давая вдохнуть. А я судорожно соображала, как это все остановить и цеплялась за созданный в сознании якорь!
Мой альфа еще не появился в проеме, а я уже чувствовала его давящую силу. Он не скрывался, знал, что мы его ждем. И к моему ужасу, был один.
От внезапного укола в шею я вздрогнула. Этот ошейник, как оказалось, не только давил, но еще и делал какие-то инъекции! По телу начал распространяться жар. В голове прояснилось, а я ощутила каждую клеточку в своем организме.
– Кира меку тсуки, – заходя мне за спину, самодовольно проговорил Эдвард. – Режим защиты. Нападающий на меня должен умереть.
– Время защиты, – сухо уточнила я.
– До самой моей смерти, – хмыкнул псих.
На вошедшего в зал Трея посмотрела с полным равнодушием. Бурый альфа был в бешенстве, в глазах сияло пламя, на руках отрасли когти. А еще от него исходили просто убийственные волны власти и силы. В другом состоянии я бы уже ползла к нему на четвереньках. Но не сейчас.
Я мчал по трассе, ведомый парной связью и страхом Даны. По направлению уже знал, где окажусь в конце. И догадывался, с кем там встречусь. Преступника всегда тянет на место своих преступлений.
– Брошенное производство бытовой химии, – отправил голосовое Белову.
На поддержку особо не рассчитывал, да мне она и не была нужна. Эдварда я планировал лично разорвать на мелкие кусочки и всех его подельников тоже. Сообщил место кровавой бойни, только с целью оповестить хозяина территории, чтобы потом оперативно ликвидировали последствия.
– Уже едем за тобой, – пришел ответ. – У тебя пять минут форы.
Я понятливо усмехнулся. Бесчинствовать самостоятельно мне не дадут. Но и мешать моему праву возмездия не станут.
Чужая боль разрядами прошла по позвоночнику, заставив сильнее сжать руль и вдавить в пол педаль газа. Салон автомобиля заполнил мой неудержимый рык. Этот падла посмел ударить мою пару! От ярости перед глазами кровавая пелена встала и только силой воли удержал себя от оборота. Увы, зверь не способен управлять автомобилем. Да и вырывать позвоночник Эдварду я планировал собственными руками.
Пейзаж вокруг от скорости смазался в непонятные штрихи. Я маневрировал в потоке, а на нужное ответвление свернул, миновав три ряда, безбожно подрезав фуру, и едва в кювет не улетел от очередной волны агонии своей мерцающей Луны. Выровнял автомобиль и снова притопил.
Все, что я мог, это перетягивать ее боль на себя и слать в ответ собственное желание ее защитить, уберечь. Обещание, что скоро я доберусь до нее, и все поплатятся за ее страдания.
Старые железные ворота просто снес на полном ходу и вдарил по тормозам у главного входа в заброшенное здание. Выходя на улицу, выпустил свою силу, и она быстро заполнила окружающее пространство, подавляя всех, кто попал под ее действие. Теперь это была зона моего влияния и моего права.
В здании помимо Даны находился лишь один оборотень. Смертник.
Усмехнувшись, я взбежал по короткому крыльцу и устремился к своей жертве. Я шел убивать. Когти удлинились, а сила волнами расходилась от меня заставляя воздух угрожающе вибрировать. Я бы с ходу ударил альфа-волной по своему противнику, если бы тот не решил прикрыться моей куколкой.
Дана сидела перед ним на стуле как прилежная девочка с болезненно прямой спиной и абсолютно пустыми глазами. Я окинул ее пытливым взглядом, стараясь оценить ее состояние. Платье было все в крови, но явно не ее, а обезглавленной девушки, валяющейся чуть поодаль. Единственное повреждение, благоухающее ароматом спелой дыни, было на ноге. Место, где я оставлял свою метку было замотано пропитавшемся красной жидкостью бинтом.
Я угрожающе-предвкушающе зарычал и бросился к замершему за ее спиной русоволосому оборотню, который взирал на меня с презрительной усмешкой. Вот ее я и сотру с его губ первой.