Когда мы вышли из пещеры, мы, кажется, направились не туда, откуда пришли. Хотя у меня вообще-то топографический кретинизм, так что наверняка я бы не сказала. Я и в кладовке могу заблудиться. Однако на этот раз оказалось, что я права. Итан решил, что у него уже не хватит сил поднять плиты, так что он повел нас к другому выходу из подземного туннеля. Этот выход очень удачно располагался под полом дома одного из парней-Волшебников, шедшего с нами. Я все еще не знала его имени, равно как не знала имени того парня из простых смертных, которого не ранили. Но сейчас, конечно, было не лучшее время для вопросов типа «Как тебя зовут?».
Выбравшись наружу, мы разделились. Простые смертные и друг Кимбер направились прочь от университета, а я, Итан и Кимбер направились к студенческим корпусам. Улица в этот ночной час была пустынна. Интересно, подумала я, часто в Авалоне происходят нападения монстров? Может, здесь это привычное дело? Хотя, будь это так, мама обязательно рассказала бы мне, когда запугивала Авалоном. А она ничего такого не упоминала. С другой стороны, должна же быть причина, по которой у одного смертного был с собой пистолет, а все ребята-Волшебники были вооружены ножами.
Напомните, почему я так рвалась в Авалон?
Когда мы вошли во внутренний двор, Итан взял меня за руку, увлекая за собой, хотя я и так шла достаточно быстро.
— Выглядишь измученной, — сказал он.
— Ты тоже.
Он криво улыбнулся в ответ, но выражение его глаз было печально.
— Нам обоим не помешает поспать.
Он уже вел меня к одному из зданий, как вдруг Кимбер громко кашлянула. Итан обернулся и посмотрел на нее.
— Ты за кого меня принимаешь? — раздраженно спросил он, глянув на Кимбер.
После всего случившегося я немного «тормозила», так что я не сразу поняла, о чем они говорят. Кимбер уперла руки в бока и пристально посмотрела на Итана. Он посмотрел на нее, и в этом обмене взглядами было гораздо больше смысла, чем могло показаться вначале. Но в чем этот смысл — я все никак не могла уяснить.
Наконец, поморщившись от отвращения к сестре (точнее, к тому, что было в ее голове), Итан отпустил мою руку и подтолкнул в спину в направлении Кимбер.
— Отлично! — хмуро бросил он. И тут же, не оборачиваясь, направился к своему корпусу.
И вот тут до меня наконец дошло… Он же собирался отвести меня к себе в квартиру! Где мы бы остались наедине — только он и я… У меня кровь прилила к щекам, и я опустила голову, чтобы Кимбер не заметила, как я покраснела.
— Идем, — сказала она, махнув рукой, и я последовала за ней, стараясь смириться с собственной наивностью.
Если бы не Кимбер, я пошла бы с Итаном в его квартиру, даже не задумываясь о последствиях. Я хочу сказать, да, он был и вправду красавчик, старше меня, парень-Волшебник, но хотя он даже, типа, флиртовал со мной всю ночь, мысль о том, что он может по-настоящему заинтересоваться полукровкой подросткового возраста, казалась мне глупой. Но все же он был парнем, а я — пусть и не слишком привлекательной, но девушкой.
Квартира Кимбер была не похожа на то жилище студентки, как я представляла его себе. Не то чтобы квартира сама по себе была какая-то необыкновенная, но вот интерьер… Если бы из него убрать несколько современных предметов — телевизор, телефон — клянусь, можно было бы решить, что вы попали в особняк девятнадцатого века — словно оказались внутри декорации к фильму по Джейн Остин. И я бы дала руку на отсечение, что вся мебель была действительно антикварной, а не какой-то там стилизацией.
Все это было красиво, но в этой красоте странным образом не чувствовалось тепла. Так же, как в самой Кимбер. Преобладали голубые и бледно-зеленые тона, все было на своих местах. Пульты от телевизора, DVD-плеера и стерео ровно лежали на полке, и расстояние между ними было абсолютно одинаковым. Интересно, она высчитывала его по линейке или у нее такой хороший глазомер?
— У меня только одна спальня, — сказала она. Я стояла посреди комнаты и гадала, чего она от меня ждет. — Диван не сказать чтобы спальный, но все-таки на нем тебе будет удобнее, чем на полу.
Она улыбнулась и вдруг стала очень похожа на Итана.
— Я предложила бы тебе спать на моей кровати, но я не такая альтруистка.
С того момента как мы вошли в квартиру, она стала приветливее и как-то оттаяла, что ли. Плечи расслабились, а улыбка была радушной и непритворной. Либо у нее расстройство личности, либо она замыкается и ведет себя неестественно из-за Итана. Я готова была поклясться, что верно второе.
— Ты вообще как? Держишься? — спросила она с неожиданным сочувствием. — Я даже представить не могу, через что тебе пришлось пройти и что ты сейчас должна испытывать.
— Я изрядно вымоталась, — призналась я, — но в остальном, спасибо, все в порядке.
Она кивнула, кажется, с одобрением и исчезла в спальне, откуда появилась через несколько минут с обещанными подушкой и одеялом.
Я с сомнением посмотрела на диван. Вернее было бы сказать, на кушетку — не шире парковой скамейки. Казалось, она была создана для того, чтобы на нее любовались, а не спали на ней.
