— Мне правда нужно кое-что сказать тебе, — сказал он.
Я скрестила руки на груди — осторожно, так, чтобы не расплескать кофе снова — и посмотрела на него уничтожающим взглядом.
— А мне нечего сказать тебе.
Надеюсь, это прозвучало грозно, несмотря на то, что мне было больно смотреть на него. Ну почему я так остро переживаю то, что он предал меня? Я же с самого начала знала, что он слишком хорош для меня. И все же…
Итан провел рукой по волосам.
— Даже если бы я специально старался все испортить, у меня не получилось бы лучше, — сказал он, — но ты еще не все знаешь. Я должен признаться тебе кое в чем еще.
Кожу продолжало покалывать, и достаточно ощутимо. Молния, что ли, должна сверкнуть? Я расцепила руки и выпрямила плечи, пытаясь прогнать неприятное покалывание.
— Ну давай, выкладывай, — сказала я как можно более безразличным голосом.
— Один на один, — сказал Итан.
— Этого не будет, — встрял Финн.
Итан, казалось, был в отчаянии. И возможно, немного напуган.
— Я имел в виду, не за закрытой дверью. Я имел в виду, что мы с Даной вдвоем сядем за столик, а вы отойдете на несколько шагов. Я не соперник Рыцарю, и мы оба это знаем. Ей ничего не угрожает.
Взять себе на заметку: спросить отца, что значит Рыцарь. Потому что я расслышала отчетливо прозвучавшую заглавную букву в этом слове, и поняла, что для этих двоих понятие «Рыцарь» значит нечто большее, чем для меня.
Финн долго молчал. Достаточно долго, чтобы любопытным стало скучно и они отвернулись от нас. Мне уже казалось, что камея сейчас прожжет на мне дырку, и я сойду с ума от электрического покалывания, как вдруг все резко прекратилось. Камея резко остыла, покалывание отпустило.
— Пусть будет так, как пожелает Госпожа, — сказал Финн. Я порадовалась, что не успела отпить кофе, как собиралась, иначе я подавилась бы.
«Госпожа»?! Мы что, перенеслись в Средние века? Но нет, пожалуй, у них там еще не было «Старбакса».
Итан бросил на меня умоляющий взгляд.
— Дана, это очень важно. Поверь, я не стал бы просить, рискуя нарваться на ярость Рыцаря, если бы это было не так.
Конечно, я не хотела говорить с ним сейчас. На самом деле я была уверена, что вообще никогда не захочу говорить с ним. Но я сомневалась, что смогу уснуть ночью, если не узнаю, что такого хотел поведать мне Итан.
— Ладно, — сказала я.
Финн провел меня к уютному столику в углу. Там уже сидела простая смертная женщина в футболке с надписью «Я (сердечко) Авалон». Финну не пришлось даже рта раскрывать, она сама встала и быстро ушла. Я посмотрела на него снизу вверх.
— Это подло, — прокомментировала я, — она же первая пришла.
Финн, казалось, даже не расслышал моего упрека и уж тем более не принял его близко к сердцу. Но Итан закашлялся, и мне показалось, это был не просто кашель.
Я села за столик, оставив для Итана свободным стул, на котором только что сидела женщина-туристка. Финн отошел и встал на страже у дверей; я была крайне благодарна ему за то, что он отошел достаточно далеко.
Я старалась держаться холодно и бесстрастно. Я сделала глоток кофе, глядя Итану куда-то ниже плеча, чтобы только не смотреть ему в лицо.
— Прости меня, — сказал он, и это так не соответствовало тому, чего я ожидала, что весь мой бесстрастный и независимый вид сошел с меня. В первый момент я чуть не плеснула ему горячим мокко в физиономию. Но он покачал головой прежде, чем я успела сказать, куда ему засунуть свои извинения. — Это не то, о чем я собирался поговорить с тобой, — добавил он. — Я просто хотел сказать это, хоть я и знаю, что этим ничего не исправишь и что ты, вероятно, не поверишь в то, что я раскаиваюсь.
— Ты прав. Я тебе не верю.
Я сделала еще глоток кофе и заметила, что рука у меня дрожит. Я изо всех сил сдерживала свою боль, но долго так продолжаться не могло. И мне страшно было даже подумать о том, что будет, когда она выплеснется наружу.
Итан глубоко вздохнул, как будто именно ему, а не мне, было больно.
— Прежде чем я скажу тебе то, что должен сказать, я хочу, чтобы ты знала: я бы никогда, ни за что не допустил, чтобы тебе причинили хоть какой-то вред.
Вот дерьмо. Все это было плохо, очень плохо. И я решила, что лучше мне поставить кофе на стол, иначе, если у меня рука задрожит еще сильнее, я вылью его на себя. Я сжала руки в кулаки и посмотрела на Итана взглядом, полным, по моим представлениям, смертельной угрозы. То, что он выглядел так же хреново, как я себя чувствовала, не сулило ничего хорошего.
— Это насчет нападения крахенов, — сказал он. — Я знаю, Кимбер сказала тебе, что они охотились на меня, и она действительно верила, что это так. Ее не посвящали в подробности.
— В подробности чего? — спросила я упавшим голосом так тихо, что даже удивилась тому, что Итан меня расслышал.
Итан тяжело вздохнул.
— В подробности нападения крахенов.
Я проглотила ком в горле.
— Кимбер не посвятили в подробности нападения крахенов. Это значит, что тебя посвятили?
Потому что другого толкования его слов и быть не могло.
Он поморщился.
— Да. Нечто в этом духе. Но предполагалось, что все будет совсем иначе.
