Он ничего не знал о том, как действуют коллекционеры. Эта грань деловой жизни Пасифе никогда не была связана с порученными ему контрактами. Даже по здешним меркам коллекционеры считались невидимками, с чьими методами и работой познакомиться могли лишь их клиенты – и, как правило, слишком поздно чтобы рассказать о них кому-то еще. Конечно, существовали и гораздо более опытные специалисты по конспирации, но в их кругу незаконная трансплантация или похищение людей выглядели скорее легкомысленными шалостями, чем насущными делами.
Маадэр подумал о том, сколько человек явится по его душу. А точнее – по его тело. Несомненно, больше одного. В одиночку работают только специалисты, которые полностью уверены в своих силах – и в любой ситуации, что встречается довольно редко. Страховка важна в любом деле. Кроме того, одному, даже физически развитому человеку, будет затруднительно тащить тело в «морозилку». Двое? Трое? Маадэр прикинул, что во всяком случае – не больше четырех. Коллекционеры не передвигаются толпой, они рассчитывают все заблаговременно и не путаются друг у друга под ногами. Может, поэтому ему не случалось прежде их видеть за работой.
Пусть – четыре… В барабане револьвера шесть патронов – это означало, что позволить себе более двух промахов он не мог. Маадэр с неудовольствием подумал о том, что как бы быстро Вурм не восстановил его чувства и подвижность, тело, погруженное на длительное время в искусственный паралич, все равно не сможет двигаться на том уровне скорости, который от него потребуется. Это значит – без адреналинового коктейля не обойтись… Маадэр не любил подобное вмешательство в свою нервную систему, оно стоило весьма неприятных ощущений, а кроме того – сильно опустошало как его, так и самого Вурма. Но в некоторых ситуациях без этого обойтись было сложно.
«Стрелять только когда все спустятся вниз, - подумал он, - Когда подойдут поближе. В первую очередь надо будет убрать тех, кто стоит у двери. Если хоть один успеет выскочить…»
Маадэр ощутил неприятный холодок под сердцем. Наверняка у двери есть надежный механизм блокировки – коллекционеры всегда держат свои владения неприкосновенными. Без всякой электроники, просто и надежно, в их духе… Если хоть один из них успеет покинуть каморку и захлопнет дверь, все дальнейшее будет очень и очень паршивым. В лучшем случае через какое-то время заявится еще одна команда, но уже не «грузчиков», а другого профиля. С несколькими патронами в барабане ему не вытянуть и минуты, здесь нет ни других выходов, ни укрытий, с точки зрения тактики – дело гиблое. Но, может, они даже не захотят лезть под пули…Достаточно залить внутрь несколько литров какой-нибудь горючей дряни и бросить спичку.
Иногда коллекционеры, когда кому-то удавалось их по-настоящему разозлить, могли действовать куда как оригинальнее.
Маадэр опять вспомнил еще одну «морозилку», которую они с Велродом вскрыли много лет тому назад. Человекообразные коконы вдоль стен, когда-то бывшие самыми настоящими людьми, морозный, чистый, как в крио-камере, воздух, пляшущие по стенам пятна фонарей, выхватывающие переплетения пластиковых трубок, похожие на клубки гигантских червей, и чьи-то посеревшие, покрытые пергаментной кожей, конечности…
- …вон там, - Велрод указал рукой куда-то вперед, - Видишь?
Маадэр не видел. Но чувствовал – ничего хорошего там обнаружиться не может. Жутковатый склад живой продукции напоминал ему логово земляной осы, где лежат, парализованные в нервный центр ее жалом, насекомые. Скоро из отложенных яиц вылупятся личинки – и примутся пировать еще живой плотью…
Маадэр потряс головой.
- Что это?
Сперва ему показалось, что там, куда Велрод указывает лучом фонаря, прямо на полу расположен какой-то большой и сложный механизм, но его контуры были слишком причудливы, чтоб он смог понять назначение странного устройства. Оно было, без сомнения, большим – и тянулось едва ли не на всю ширину коридора. И еще в нем не было металла, только блестящий пластик – и что-то еще, серое, тянущееся…
- Судя по всему, это Бергманн, - Велрод с интересом изучал загадочную находку, - Подойди поближе, не бойся. Тут уже нечего бояться.
Маадэр подошел. Загадочное устройство оказалось нагромождением емкостей самой разной формы, между которыми тянулись стеклянные и пластиковые трубки. Маадэр присмотрелся – по трубкам бесшумно что-то струилось. Желтое, багровое, серое… И еще тут царил неприятный запах – еще хуже, чем в самой «морозилке» - точно кто-то оставил здесь надолго рыбные консервы, и те уже начали приходить в негодность.
- Что такое Бергманн?
- Человек. Макс Бергманн. Не слышал? Должен сказать, сделано не без изящества, - Велрод покачал головой, - Мерзавцы умеют работать. Смотри, вон там его желудок… По крайней мере, мне так кажется. Это кишечник. Господи, сколько же метров он тянется… Эй, Куница!
- Порядок… - Маадэру пришлось сделать несколько глубоких контролируемых вдохов чтобы вновь открыть глаза, - Я просто… Я имею в виду, достаточно… необычное зрелище.
Велрод усмехнулся в усы.
