- Никогда не понимал, как нас, людей, сюда занесло, - Макаров засопел, точно огромный медведь, в первый раз высунувший нос из берлоги, сердитый и раздосадованный, из его огромного рта в скудную атмосферу Пасифе вырывались клубы белесого пара, - Гадкое здесь все какое-то. И планета, и люди, и климат. Как вы все здесь живете... Думал, посижу тут еще годика два, а потом махну себе на Каспий. У меня там участок небольшой, еще со старых времен остался. Внук и внучка бегают. А я тут... А мог бы сидеть у теплой печи да есть блины с ежевикой. Ел когда-нибудь ежевику, Куница?
- Нет.
- Ну и Бог с тобой, - Макаров досадливо махнул рукой, - Дурак ты.
Позади него стояли пятеро. В недлинных кожаных плащах, с лицами скрытыми
инфракрасными полумасками, в руках - направленные на Маадэра элегантные черные автоматы. Они не шевелились - ждали команды. Маадэр не сомневался, что резкий шаг в сторону мгновенно превратит его в истерзанную свинцовыми хлыстами бабочку, дергающуюся в клочьях тлеющего плаща.
Но он и не собирался совершать ничего подобного. Напротив, неподвижно стоял на освещенном участке, небрежно помахивая серебристым контейнером.
Макарова отделяло от него не больше нескольких шагов, но приближаться он не рискнул.
- Софт все еще у тебя?
- Все четыре пробирки.
Макаров нахмурился, но ничего не сказал. Молчал, пристально наблюдая за контейнером в руке мерценария. Молчала и его свита. Единственным звуком был звук ветра, свистящего в бетонных каньонах и раздраженного треплющего полиэтиленовые обрывки. На бездонном черном небе, почти не приглушенные полосатой бледно-багровой громадой Юпитера, горели крошечные серебряные точки – точно подброшенный в воздух и так и не упавший серебристый песок.
- Значит, люди «Чимико» до тебя не добрались? – наконец спросил Макаров. Непонятное спокойствие Маадэра смущало его, серые глаза настороженно зыркали в разные стороны из-под клочковатых белых бровей. Но если они рассчитывали обнаружить засаду, то лишь напрасно теряли время.
- Мы, мерценарии, верткие рыбешки.
- Как пираньи, - буркнул русский, - И нрав такой же. Зачем ты пришел, Куница?
- Чтоб совершить сделку, - Маадэр широко улыбнулся. Судя по тому, как напряглись люди Макарова с автоматами, улыбка вышла не открытой и располагающей к сотрудничеству, как он надеялся, - Био-софт в обмен на противоядие. И в этот раз позволю тебе сделать первый ход. Давай противоядие. Потом я передам контейнер.
- Странный ты человек, Куница, - задумчиво пробасил Макаров, разглядывая его, - Ты ведь понимаешь, что не уйдешь отсюда живым? Судьбу не обманывают дважды. Ты скверная рыбешка, но в тебе есть что-то, что мне нравится.
- Жадность? Наглость?
Он покачал большой головой.
- Скорее умение выбирать глубину и течение. Крутиться. Выныривать на поверхность... Зачем тебе противоядие?
- Мне осталось жить семь с половиной минут.
- Ты же умрешь. Какая разница?
Макаров вынул оружие. На этот раз это был большой автоматический пистолет, а не дистанционный нано-инъектор. Подходящее оружие, мысленно одобрил Маадэр. Под стать старому матерому медведю.
- Я человек старомодной закалки. Не хочу умереть от дряни, которая отправляет мой мозг. Мне больше по нраву честная свинцовая пуля.
Макаров одобрительно кивнул.
- Узнаю нравы Конторы. Корить не буду, сам такой. Только не держи меня за дурака, Куница. Я же вижу, что ты что-то задумал. Я чужую ложь нутром чую, - он гулко стукнул себя кулаком в грудь, - Во что ты играешь, мерценарий?
- Противоядие, господин Макаров, - Маадэр требовательно протянул пустую руку.
Макаров протянул свою. На ее ладони лежала пробирка – ничем не примечательный кусок прозрачного стекла, заполненный мутноватой жидкостью. Как застоявшаяся вода. Маадэр взял ее так осторожно, точно внутри был радиоактивный изотоп.
- Это не отрава?
- Нет. Полноценный депрессор. Ты прав, пуля – гораздо лучше. Я подарб тебе эту пулю, Куница. Считай это жестом уважения. Пей.
Маадэр осторожно открыл пробирку и вылил жидкость на язык. Она проскользнула в горло, оставив легкий привкус жженого сахара. И ничего. Ни боли, ни жжения, ни головокружений.
«Вурм? - спросил он через полминуты, - Как там?»
«Действует, - кратко ответил тот, - Я не знаю, из чего сделано это адское зелье, но оно выборочно растворяет клетки твоей нейроглии. Я фиксирую изменение в аксонах».
«Я не понимаю твоего чертового языка. Можешь попонятнее?»
«Ты выздоравливаешь, - спокойно сказал Вурм, - Считай, что твой смертный приговор отменили. Если решишь, как избежать пули в голове, можешь считать, что твоя выходка закончится для нас обоих наилучшим образом».
«Ерунда. Я все контролирую».
«Надеюсь»
- Ты готов? - Макаров подышал в замерзший кулак, - Имей уважение к другим людям. Я уже немолод, в мои годы вредно морозить кости ночью на пустыре.
- Готов, - Маадэр вздохнул, расслабил плечи и выпятил грудь, - Приступай. В голову.
- Как пожелаешь.
Тяжелый пистолет поднялся и уставился Маадэру точно в лоб. Ствол не дрожал. Его дуло походило на небольшой темный глаз, с интересом изучающий Маадэра.
- Стоп!..
- В чем дело? – осведомился Макаров.
