«Видимо, они изменили свою рыночную стратегию, — язвительно заметил Вурм, — Потому что от безобидных полу-легальных стимуляторов перешли к выпуску биологического оружия. Наверно, решили обновить модельный ряд своего био-софта в преддверии Рождества…»
— И едва ли что-то подобное могло родиться у них случайно, пока они бились над средством от заикания.
«Смеешься? — устало спросил Вурм, — Штука, которая сейчас пожирает твой мозг, не побочный продукт лабораторных экспериментов. Это законченное оружие, отшлифованное и готовое к употреблению. А еще превосходно замаскированное».
— Русские, — проворчал Маадэр, закуривая, — У них всегда получается оружие, что бы они ни делали. Терпеть не могу работать с русскими. Самые большие законники в Солнечной системе. И самые же дерзкие разбойники. Не удивлюсь, если под покровом корпорации средней руки у них трудился целый завод по производству биологического оружия. Но это все равно не объясняет того, почему Зигана свободно получил к нему доступ, равно и того, кому приглянулись столь пикантные разработки «РосХима».
«Кстати, Зигана в самом деле собирался тебя убить. Эта мысль отпечаталась в его подкорке. Если тебя это утешит, он не испытывал от этой мысли удовольствия. Хоть ты и вызывал у него искреннее отвращение».
Маадэр выпустил табачный дым в то, что когда-то могло служить лицом Зигана.
— Ах ты хитрый ублюдок в хорошем костюме. Что ж, я рад, что это ты лежишь на полке, а не я. Ты получил по заслугам. Значит, решил не оставлять свидетелей своей оплошности? После того, как другие подотрут за тобой лужу?
«И по этой же причине он обратился к тебе, хотя мог позволить себе нанять лучших мерценариев в городе. Твоего исчезновения никто не заметил бы».
— Знаешь, лет пятнадцать назад я бы счел это оскорблением, — Маадэр резко захлопнул медицинский бокс, — А сейчас это кажется мне едва ли не комплиментом. Ты не представляешь, до чего тяжело прожить жизнь так, чтоб о тебе никто не вспомнил. Да, я пытался много раз.
«Тебе нужно торопиться. Время работает против нас».
— Да. А еще мне нужен терминал с подключением к Сети и пара капсул эндоморфа.
Терминал он отыскал неподалеку, в небольшом легальном баре. Удачное время, удачное место — посетителей почти не было. Маадэр шлепнул на стойку два рубля и зашел в тесную кабинку.
Дешевые терминалы напоминали ему окраинные бордели Девятого. Та же теснота, тот же запах затхлости и чужого пота, разве что вместо старой рассохшейся кровати — во многих местах поцарапанный, покрытый сигаретными ожогами и неприличными надписями, аппарат связи. У дешевых борделей не было никаких достоинств, если не считать набора венерических заболеваний, который передавался клиенту бесплатно. У дешевых терминалов достоинства были. Одним из основных была возможность оборвать разговор, который повернул в неприятное русло — и сбежать прежде, чем служба безопасности твоего собеседника проверит, откуда был совершен вызов. Маадэр никогда прежде не имел дела с «РосХимом», но был уверен, что тамошние специалисты были не лыком шиты и сполна отрабатывали свое жалование. В случае чего он всегда сможет выскочить из бара и растворится в переулках — до того, как русские вышлют за ним машину с опытными головорезами в хороших, на заказ шитых, костюмах.
Что они предпримут, когда обнаружат человека с их собственностью? Не с новым революционным био-софтом для лечения коклюша. И не с модным в этом сезоне средством для смены кожного пигмента. А с полным чемоданом смерти.
«Интересная мысль, — Вурм никогда не считал предосудительным читать мысли Маадэра, ему не адресованные, и порой заставал его этим врасплох, — Эти русские хладнокровно убили своего человека, многие годы работавшего на корпорацию и абсолютно им преданного, только ради одной ошибки. Что они сделают с излишне дерзким мерценарием, который не только обнаружил их грязные игрушки, которые обычно прячут за шкаф, но и вздумал поторговаться за них?.. О, я чувствую, как активировались твои надпочечники. Адреналин — запах страха. Ты ведь чувствуешь страх, а?».
— Именно по этой причине я не делаю ошибок, — Маадэр протер рукавом плаща экран, заплеванный предыдущим посетителем, — Если Пасифе чему-то и учит, так это тому, что право на вторую ошибку здесь надо заслужить.
«Тогда ты уже наделал ошибок на дюжину жизней, — не отставал Вурм. Ему нравилось изводить Маадэра, используя его затаенные страхи. Страхи, к которым он, как хранитель и житель его мозга, имел постоянный доступ, — И, как знать, может сейчас стоишь на пороге последней в своей жизни ошибки. Это „РосХим“, хозяин. Наверняка у них в штате полно юристов, но на твоем месте я бы не рассчитывал получить вызов в суд. Они осмелились разработать и выпустить, пусть и малым тиражом, настоящее биологическое оружие. Как думаешь, насколько далеко они пойдут, чтобы заставить молчать одного человека?».
Далеко, сам себе сказал Маадэр, делая вид, что протирает экран. Очень далеко.
