Спокойное течение жизни меня устраивало: друзья, учёба, любимое занятие, планы на будущее. Но после знакомства с гордым и самовлюблённым рэпером размеренность полетела к чёрту. Общение с Егором быстро выработало пагубную зависимость, а его проблемы стали важнее моих собственных. Пережив не одно предательство, он разучился доверять и чувствовать. Я пытаюсь помочь изо всех сил, готова поступиться принципами и опуститься на самое дно, но он не собирается расставаться с самым ценным в жизни – свободой.Содержит нецензурную брань.
– Алло, Ирин? Привет, можешь говорить?
Катька позвонила, когда я подходила к клубу. По её заплаканному голосу я уже поняла и тему звонка, и причину слёз.
– Привет, могу. Чего ревёшь? – я решила поговорить на улице и присела на парапет, наблюдая, как охрана порциями запускаела молодёжь внутрь. – Со Славой поругалась?
– Ага, – всхлипнула она.
– Что на этот раз?
День угасал и забирал с собой жару. Ветер проходил по сочной зелёной листве невидимой широкой кистью, обдавал свежестью моё разгорячённое от быстрой ходьбы лицо. Решила пройтись пешком от универа. Ноги теперь гудели.
– Он сказал, что я недостаточно чутка к его проблемам, – она смачно шмыгнула в трубку, а я поморщилась и от громкого звука, и от высказывания парня.
– По-моему это какой-то развод на чувства, – возмутилась я. – Он вымещает на тебе своё тухлое настроение, а ты терпишь.
Мимо, шурша, пропрыгала обёртка от шоколадки, и я остановила её носком кеда.
– Не-е-ет, Ир, он во всём прав. Когда пара в отношениях, у них горести и радости напополам. Мы должны вместе решать трудности. Я ведь так люблю его. А он меня.
– Любовь не оправдывает такое поведение, – с каждым словом Катьки раздражение во мне росло.
Я в принципе не могла спокойно слушать, когда кто-то плакал, потому что зачастую не могла подобрать успокаивающих слов. Вот и злилась из-за этого. А чел думал, что на него. Подруга заплакала ещё горше и, выбрав самый жалостливый голос, заканючила:
– Он не отвечает на мои сообщения. Мне так плохо и одиноко. Приезжай, а? Выпьем, посидим, поговорим.
– Кать, я не могу, – вздохнула я. – Даня позвал на концерт, я уже на входе.
– По жизни ты так, – взвилась она. – Данька тебе важнее лучшей подруги! Всегда так было! В другой раз сходишь, не последнее же у него выступление?
– Он уже давно меня звал. И я обещала, что сегодня сто пудово буду. Прости, я приеду к тебе завтра, хорошо?
– Завтра может быть уже поздно, – огрызнулась Катька и бросила трубку.
Снова здорово. Как поругается со Славкой – так приезжай. А подобные ссоры у них несколько раз в неделю. Маразм какой-то, а не отношения, но подруга называла это «настоящими чувствами».
Да, любовь – не всегда цветы, бабочки в животе и счастье, но ведь и у боли, остроты и депрессии должны быть пределы. Катька буквально жила проблемами своего парня, забивая на себя. Не понимаю, как так можно? А единственная проблема в их отношениях – это он.
Что за любовь такая, когда без ума от говнюка? Сид и Нэнси, мать вашу. Даже внешне: Катька – маленькая блондинка с волосами до плеч, а Славка – тощий и длинный. Короткие чёрные волосы всегда торчком, а сам снулый, издёрганный и болезненный.
Как ни старалась быть непредвзятой, я всё же сомневалась в его порядочности. Как бы не втянул мою доверчивую подругу в неприятную историю. Но разве она слушала? Фыркала, что наговариваю, и он никак не связан с преступным миром. А почему тогда периодически на его смазливой мордашке появлялись фингалы?
Может, стоило-таки поехать, успокоить? Нет, она, конечно, импульсивна, но я знала, что ничего с собой не сделает, только пугало, играя на моей жалостливости. Я искренне сочувствовала Катьке, но слушать весь вечер, «какой замечательный Славик» моя психика не выдерживала. Тем более, мне, правда, не хотелось нарушать данное другу слово.
С известным нынче рэпером Потрошителем, в миру Данилой Смольниковым, я училась в одном классе. Общаться мы начали после того, как меня, одну из хорошисток, классная попросила подтянуть двоечника. Далось мне это непросто, потому что голова парня оказалась забитой всякой фигней. Но живость характера, искренность и прямолинейность меня покорили. И я сама не заметила, как мы разболтались на темы отличные от геометрии, а впоследствии сдружились.
Мои подруги приняли такое положение вещей без восторга, и постепенно отдалились. Мне угрожало превратиться в изгоя к старшим классам, если бы не Данила. Он остался моим единственным другом.
Ближе к выпуску я окончательно разочаровалась в школе и, получив аттестат, вздохнула с облегчением. На выпускном не плакала, как другие девчонки. Все школьные годы мы с Данилой мечтали спалить ненавистное здание и передумали лишь в последний день. Пожалели? Да ни фига. Просто не захотели облегчать жизнь другим школярам.
Получать новые знания мне нравилось, поэтому я поступила в университет на факультет журналистики. Я ни минуты не раздумывала о выборе специальности – ещё в школе писала статьи в газету, брала у преподавателей и отличившихся школьников интервью. Мне нравилось рассказывать истории, общаться с людьми, постигать их характер за короткий разговор.
А Даня выбрал медицину. Неожиданно, да? Биология и химия – единственные предметы, по которым у него были сносные отметки. Но в ВУЗ он не набрал баллов, поэтому поступил на медбрата в колледж. Параллельно увлёкся музыкой, влился в клуб по интересам, и понеслась. Поначалу мы ещё поддерживали дружбу, но от неё быстро осталась только видимость.
