— Я хочу к Монике! — Катарина заводилась, как пружина. — Ты видишь, что на мне? На мне чужая одежда! Это одежда Моники! Ты знаешь, что у меня в сумке? — она раскрыла молнию. — Это косметика Моники! Я хочу принять душ со своим шампунем! Ты едешь со мной?
— Тебе нельзя возвращаться домой…
— А что мне можно?! — закричала Катарина.
— Это опасно, — сказал Карлос спокойно.
— Опасно?! Меня чуть не зарезали какие-то дикари… Чуть не взорвали, не задушили и не пристрелили. Что еще может меня напугать?!
— Милая, ты не до конца оцениваешь риск…
Она отпихнула протянутую руку.
— Я тебе не милая! Ты не будешь мной командовать! Ты мне никто!
На нее оборачивались. Катарина решительно закинула сумку за плечо.
— Верни телефон! — ладонь нацелилась Карлосу в грудь.
Мечик положил на ее ладонь смартфон.
— Сим-карту и батарейку!
Он подчинился. Катарина торопливо кинула детали в сумку.
— Я журналист «Штерна»! Я ничего не боюсь! Сейчас поеду домой, приму душ, включу телефон, найду телеоператора с камерой и буду готовиться к интервью с Шандором. Я разоблачу эту Службу древностей! Это будет сенсация! Я стану знаменитой!.. Ты едешь ко мне?
Катарина кипела, но глаза ее смотрели жалобно и нежно. Мечик не имел права поддаться желаниям. У мертвецов нет желаний.
— Я не смогу быть рядом, — тихо сказал он. — Пожалуйста, будь благоразумной…
Удар по плечу пришелся с размахом. Катарина ударила, как лихой венгерский гусар. Была бы шашка, снесла б Карлосу руку под корень.
— Какой ты гад! Иди, звони своим любовницам! Ты мне не нужен! Ты даже любовник никчемный! Прощай! Не звони мне больше!
Она побежала, не оглядываясь. Мечик смотрел ей вслед и ничего не мог сделать. Ни побежать, ни остановить, ни защитить. У него остался последний шанс. Им надо воспользоваться. Пока он мертв. Для того, кто его ищет.
Князь нашел то, что искал. Итальянская пиццерия, в которой он еще не бывал. После отправки писем, когда он сжег за собой мосты, Польфи ощущал нечто вроде душевного подъема. Он не мог сидеть в особняке, вызвал такси и поехал в центр города, просто побродить. Как вдруг наткнулся на вывеску. Он был уверен, что этого заведения тут не было. Найти новую пиццерию было тихим счастьем. Князь вошел и огляделся. Судя по интерьеру, хозяева тщательно копировали неаполитанский стиль. Мило, чистенько и скромно. Ведь в пиццерии главное не дизайн, а тесто с начинкой.
Посетителей было немного. Он выбрал столик у окна, попросил меню. Выбор был классический. Князь заказал маленькую «фрутти ди марэ» и «наполетано». Поразмыслив, понял, что в такой день не обойтись без аперитива. Ему принесли рюмку фруктовой. Вкус был хорош, рюмка ушла мягко. Затем вторая. А за ней и третья. Настроение уверенно пошло вверх. Как раз подоспела пицца. Он закусил и нашел вкус достойным внимания, а корочку правильно хрустящей.
На пороге заведения появилась девушка. Молода, стройна и блондинка. Такой набор предпочитал князь. Легкость в сердце подтолкнула его послать улыбку. Незнакомка улыбнулась в ответ. К ней спешил официант с меню. Князь опередил. Встал и решительно отодвинул стул, приглашая разделить с ним пиццу. Девушка хихикнула и приняла приглашение. Князь вообще считал себя неотразимым мужчиной. Фруктовая закалила эту уверенность.
Девушку звали Юлия. Она была студентка, филологический факультет университета Дебрецена. Провинциалок князь предпочитал. Как только они узнавали, что перед ними чистокровный князь, любопытство кружило головы. Ну и, конечно, природный шарм Польфи.
Официант принес две рюмки фруктовой. Под возглас князя: «Эгешегедре!» Юлия с милой застенчивостью пригубила. И выпила до дна. Это особенно понравилось Польфи. Положив на ее тарелку по солидному куску каждой пиццы, князь завязал светскую беседу. Он спрашивал, как Юлии нравится Будапешт, какие музеи посетила будущий филолог, какие книги читает, какую живопись любит и какие фильмы остались в ее памяти. Мнения девицы мало интересовали князя. Тем более Юлия отвечала односложно и больше краснела.
— Ой, совсем забыла! — спохватилась она и стала копаться в сумочке.
Князь величаво взирал на милые женские причуды. Что она там могла забыть? Пудру? Помаду? Какая простота. Кому нужна ее косметика. Он почувствовал свою нерастраченную силу, которая крепчала.
Юлия протянула конверт.
— Это вам, — сказала она, хихикая и краснея.
— Мне? Вы уверены, дорогая?
— Ну, вы же князь Польфи?
Отпираться было глупо. Князь взял конверт. Обычный деловой формат, без подписи и адреса. Столовым ножом поддел клапан и вскрыл. Внутри был сложенный листочек. Князь развернул и прочел напечатанные на принтере слова: «Пригласите француза в гости. Сегодня вечером. Аукциона не должно быть. Надеюсь на ваше благоразумие».
Подписи не было.
