Весь «день» подчиняясь приказу я так же была заперта в башне. Было настолько скучно, что я мечтала о том, чтобы что-нибудь произошло. И домечталась. Когда встало солнце, все в спальном корпусе успокоилось и затихло.
В полдень вампир влетел в комнату и, разбрасывая на ходу одежду, завопил:
— Спать!
В это время я стояла в ванной и расчесывала волосы. Изображение в зеркале размылось, а дальше все, как в тумане.
Я потянулась, обняла кого-то за шею. Тонкий аромат мужского парфюма пощекотал нос. Сонные глаза приоткрылись, рассматривая размытое лицо. Красивое, мужественное, кошмарно-удивленное. Зеленые глаза прирученного вампира сменились неистовыми красными дикого, гневно сверкавшими из-под переплетения тонких нитей черных волос.
«Отмыть», — мелькнула мысль в засыпающем мозгу.
— Как тебя зовут? — сквозь сон спросила я у расплывающегося видения.
— Дементос, — буркнул шокированный знакомый-незнакомец, — можно просто Демон.
— Демон так Демон, — ласково промурлыкала я и потерлась носом, вдыхая странный аромат. Сон по имени Дементос сглотнул слюну.
У меня тоже был в инете причудливый никнейм, этот не хуже и не лучше, чем другие.
Я прижалась к вампиру крепче, еще раз потерлась щекой, вгоняя его в краску. И, одновременно выполняя приказ хозяина, провалилась в сон.
Ночью была тренировка. Я имела в виду их «ночь», ночь мертвецов, а по-нашему яркий и светлый день. «Вечером» у них называлось наше ранее утро. Умертвия спали днем и бодрствовали по ночам. Стоило солнечным лучам показаться над горизонтом, все дружно заваливались на боковую и академия пустела.
Несколько дней просидевшая в своей комнате в бесконечных домашних хлопотах, я была в первый раз отпущена на волю. Пока академию восстанавливали после нападения, уроков не было. Я слонялась по комнатам без дела, время от времени заглядывая в перепавшую мне книгу подчинения нежити, но без особого интереса.
Теперь я также походила на зомби: не выспавшаяся, шаталась по коридорам, бодрствовать ночью оказалось труднее всего. Мы с Демоном поделили гроб на двоих, он спал днем, а я ночью. После своего необдуманного приказа вампир боялся сказать мне любое слово, вдруг я его неверно истолкую.
Через несколько бессонных ночей я привыкла, но по солнечному свету скучала. Для умертвий есть свое ночное светило — это луна. Ее лучи приятны им, потому что свет настоящего солнца для многих из них, как кровь из ран.
Нас вывели на тренировку. Лорд Директор построил адептов в ряд, а я осталась не у дел, потому что теперь не была адепткой.
К тому же кто-то сожрал мои кроссовки, я заподозрила вампира и его очередную пакость. Шузы в один прекрасный момент были найдены мной в луже чего-то зеленого, изжеванные и изрезанные на мелкие полоски. Я вновь осталась без обуви и стояла босиком, не получив разрешения встать в строй.
После того как вышла из башенного заточения, подслушала сплетню: в академии погибла человечка, такая же, как я, лишенная магии. Я не знала ее, да и услышанный мной разговор не порадовал, якобы та особа была чем-то вроде домашнего животного одного из адептов.
Она умерла в ночь нападения очень страшной смертью. Ее выпили, выпили до капли. От некогда живущего человека осталась только пустая бездушная оболочка.
Я смогла мельком взглянуть на ее лицо, когда пустышку — тело без наполнения — уводили и сажали, связанную по рукам и ногам, в закрытый экипаж. Мне хватило одного взгляда на нее, чтобы испугаться и убежать обратно в башню.
Я видела адепта, которому принадлежала человечка, по-видимому, он ее сильно любил, на свой манер, конечно, потому что она для него было домашним животным.
Все в этой академии были умершими, восставшими из мертвых и вернувшими свои уже отлетевшие души назад.
Поэтому они боролись с теми, кто крадет бесценный дар жизни — душу.
Стоя перед строем умертвий, я принесла еще одну клятву, мысленно в этот раз, чтобы никто не слышал и не знал.
Выучиться. И научиться хорошо сражаться с теми, кто творит подобное зло.
От мыслей меня отвлек беловолосый директор. Он, как всегда, был презрителен, сух, педантичен и язвителен, как змея:
— Познакомитесь, адептка, с нашим монстрячим взводом.
Передо мной в шеренгу выстроились и вытянулись умертвия. В том, что они восставшие, я не сомневалась. Людьми они не могли быть по определению. Лорд Гипнос указал на первого в строю:
— Ну, с Дементосом ты уже знакома, он у нас особый боец. Его имя переводится как «сводящий с ума». Но свою особую способность он использует редко.
«Да, на него это похоже — дурить голову глупеньким девушкам, сводить с ума и соблазнять». Я набычилась.
— Это Селена, — продолжал представлять мне адептов Лорд. — Она ундина, и этим все сказано, на мой взгляд.
— С моим сыном Эросом ты уже знакома, потому что если не знакома, то он теряет хватку. Мы — Нагги. Полулюди-полузмеи, — милостиво объяснил недотепе директор.
Нет, хватку этот метросексуал и второй соблазнитель не теряет, я слишком хорошо запомнила беловолосого гада, пытавшегося «зажать» меня в коридоре.
