А может быть, она думала о муже, который мог наблюдать за ней. И ревновать ко мне. Я усмехнулся, представив, как Семен Сальников трясется от гнева. А вдруг оно так и было? Стоять он мог высоко на камне, который заменял мне смотровую площадку.
Я не удержался, повернулся, поднял голову. И вздрогнул, увидев силуэт знакомого мужчины. Он стоял на камне в нескольких шагах от меня, вернее, так мне показалось. Как тогда, с Ликой, мое сознание стало жертвой зума, эффекта приближения. И тогда мне стало не по себе от резкости восприятия, и сейчас тряхнуло изнутри. Но тогда я видел Марту, а сейчас передо мной стоял ее муж. Немолодой уже, на лбу две глубокие морщины, мышцы лица не в тонусе. Нос слегка искривлен, на солнце поблескивал излом хряща на спинке. Такую мелочь никаким гримом не создашь. Взгляд жесткий, колючий, даже злой. Почти как у Артема. Но не молодой. Взгляд умудренного жизнью человека, много повидавшего на своем веку.
Видение длилось недолго, секунду-две. Сальников не пропал, он всего лишь отдалился от меня метров на тридцать, и смотреть на него нужно было круто вверх. Может, из-за того, что я резко вскинул голову, мне померещился покойник на расстоянии вытянутой руки.
Но Марта же мне в свое время не померещилась. И не покойницей она была, а почти живым человеком.
Словно почувствовав мое беспокойство, Марта повернулась, проследила за моим взглядом. И затрепетала, увидев мужа. А он не уходил, стоял и смотрел на нее – мрачно, с укором.
– Сема, ты не так все понял! – всполошенно проговорила она и пошла к нему, приложив пальцы к вискам.
– Куда ты? – протянул я руку, пытаясь ее остановить. Но она уже находилась метрах в трех от меня, но все же заметила мое движение и дернула плечом, будто стряхивая с него мою руку.
Марта шла как завороженная, даже не подумала об опасности, хватаясь рукой за железную скобу.
– Эй, а страховка!
Но она мотнула головой. Некогда ей обвязываться веревкой. Ей хотелось поскорей добраться до мужа, поговорить с ним, вера в загробный мир, казалось, придавала ей сверхъестественные силы. Она с легкостью перебрасывала тело с одной скобы на другую. Я последовал за ней, так же проигнорировав страховку, но Марту догнать не мог, напротив, разрыв только увеличивался.
– Сема, ты где?! – с тоской в голосе крикнула Марта.
На камне уже никого не было, когда она поднялась. Марта заметалась из стороны в сторону, пытаясь найти мужа. То за один куст заглянет, то за другой, как будто он мог там прятаться. И за памятниками его не было.
– Может, показалось? – спросил я, пытаясь восстановить дыхание. Для меня это было не просто восхождение, я участвовал в самой настоящей гонке, которую устроила Марта. Она-то не устала, у нее адреналин в крови зашкаливал, а я отдышаться не мог.
– Ты его видел? – Марта сощурила глаза, с подозрением или даже обвинением глядя на меня.
– Кого я видел? Вдруг это был Артем?
– Ты знаешь, что это не Артем!
Она повернулась ко мне спиной и рванула обратной дорогой. Без остановок вышла к могиле мужа. А там, за оградкой, никого. И памятник не сдвинут, и земля не разрыта.
Марта уже не металась, она сидела на скамейке и смотрела на снимок своего мужа, как будто ждала, когда он оживет и сойдет к ней.
– Ты уверена, что твой муж погиб? – спросил я.
Она резко поднялась и повернулась ко мне:
– Что?!
– Вы уверены, что ваш муж погиб? – повторил я, непроизвольно снова переходя на «вы».
– Конечно, уверена.
– Вы были на опознании?
– Разумеется… Тело сильно обгорело…
– С этого места, пожалуйста, поподробней.
– Но это был Семен, я точно знаю… Да и экспертиза это подтвердила.
– Генетическая?
– Да, генетическая…
– Интересно.
Генетическая экспертиза в таких случаях назначается крайне редко, если от человеческого тела остались отдельные фрагменты. Видно, Сальникову сильно досталось… Но вдруг именно так все и было задумано?
– Я бы не хотела об этом говорить.
– Да, конечно, – кивнул я, почувствовав себя вдруг идиотом.
Возможно, Сальников перешел кому-то дорогу, ему нужно было срочно исчезнуть, и он выбрал для этого смерть. Вернее, ее имитацию. Возможно, в сговоре с женой, которая до сих пор играет роль безутешной вдовы. А я хожу вокруг нее как тот дурачок.
– Счастливо оставаться!
Я повернул к воротам, но Марта даже не шелохнулась. И смотрела она куда-то сквозь меня, изображая гнетущее раздумье.
А возле дома меня ждал не очень приятный сюрприз, который я воспринял как знамение. На скамейке у забора сидела Лика. Увидев меня, она робко улыбнулась, как нашкодившее дитя, и неторопливо поднялась.
Ну вот, один обман сменился другим, именно об этом я подумал, глядя на нее. Страницу в книге можно перевернуть, двигаясь вперед, но можно пролистнуть и назад. Вот и Лика стала страницей, которая закрыла Марту. Нужно было вырвать эту страницу, но что-то не хотелось оставаться наедине с женщиной, с которой я обманулся в лучших своих чувствах.
Лика вздохнула, опустив голову, слегка развела руками, дескать, она очень сожалеет о случившемся и просит меня обо всем забыть.
– А вещи где? – спросил я.
