– Эй, просыпайтесь! – Голос Гюды нарушил сонную тишину.
– Что случилось? Почему ты разбудила нас, Гюда? Неужели чужаки разрушили стену и ворвались в деревню? – спросил один из стариков.
– Нет, стена на месте. Просыпайтесь же, просыпайтесь! У меня для вас хорошая весть! Мы победили! Победили! – воскликнула Гюда.
– Как? Неужели? Это правда? Слава богам! Мы дали отпор этим чужакам! Мы защитили себя! – пронесся гомон от одной стены к другой.
– Да, защитили! Война закончилась, все беды остались позади. Давайте же отпразднуем это! Давайте поблагодарим богов за то, что помогли нам. – Гюда взяла со стола поднос, наполненный лепешками, и начала раздавать всем подряд. – Эй, эй, не надо толкаться, хватит всем! – сказала она, когда дети, как голодные воробьи, налетели на поднос.
Обеспокоенная Хольда, кутаясь в одеяло, подошла к Гюде и спросила:
– Может, подождем наших воинов? Они ведь тоже голодны. Почему мы празднуем без них?
– Они бросились вдогонку за отступающими чужаками. Не волнуйся, Хольда, к рассвету наши храбрые воины вернутся домой, – ответила Гюда, улыбнувшись. – На, возьми. Поешь, пожалуйста. Ты почти три дня и крошки в рот не брала. – Она протянула Хольде лепешку.
Та с мрачным видом взяла ее и вернулась на свое место. Флинн пошел за ней и сел рядом, всматриваясь в лицо Хольды. Ему было так непривычно видеть ее без шрама. Интересно, почему она хранит эти воспоминания в своем шкафу? И что же ее так тревожит?
Все вокруг неспешно ели, пили воду с медом, тихо разговаривали и благодарили богов за помощь, а Хольда смотрела на лепешку в своих руках и о чем-то думала.
– Сестрица Хольда, ты не будешь есть? – спросила подошедшая к ней маленькая Катла.
– Нет, мне что-то не хочется, – ответила Хольда, пожав плечами, и Катла большими глазами уставилась на лепешку. – Хочешь? Бери, съешь и мою порцию тоже.
– А можно?
– Для тебя, Катла, мне ничего не жалко, – сказала Хольда и, притянув девочку к себе, поцеловала ее в щеку. – Бери. Только обещай, что поделишься с братом. Он тоже очень голоден.
– Ингви, Ингви, смотри, что у меня есть! – воскликнула Катла и поспешила к брату.
Хольда вяло улыбнулась и, поежившись, прислонила голову к стене. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза.
Флинн опять оказался в объятиях тьмы, но в этот раз ее прогнали не огоньки свечей. У входной двери стояла Гюда и держала в руках пылающий факел. Ее светло-голубые глаза, наполненные грустью, как будто ничего не видели и одновременно видели все. Казалось, что она смотрела туда, куда ни один смертный не может заглянуть.
– Гюда? – позвала ее Хольда, босиком стоявшая посреди дома.
Женщина встрепенулась и кинула на Хольду испуганный взгляд.
– Х… Хольда? Почему ты еще тут?
– В смысле «еще тут»? А где я должна быть?
– Там же, где сейчас все наши. В Гельвалле, – отрешенно ответила Гюда, снова мыслями устремившись куда-то далеко.
– Я тебя не понимаю, – дрогнувшим голосом сказала Хольда и попятилась.
Она с опаской осмотрелась по сторонам, ахнула и прижала ладони ко рту. Одеяло упало к ее ногам. В доме все были мертвы. Все, кроме Хольды и Гюды.
– Что ты наделала?! – прокричала Хольда.
– Я сделала то, что обещала, – прикрыв глаза, прошептала Гюда. – Мы проиграли, Хольда, проиграли. Когда наши смелые воины и прекрасные воительницы собирались на битву, я пообещала им, что если они проиграют, то их дети и родители не попадут в плен. Я поклялась именем Хельведы, что чужаки не получат то, чего желают настолько сильно, что готовы убивать за это. Они никогда не получат нашу свободу.
– Лепешки… Ты отравила их, да? Ответь мне! – потребовала Хольда, и в ее глазах отразилось пламя факела.
– Да, они ушли счастливыми, они думали, что война закончилась. Но она действительно закончилась. Для нас. Но не для них. – Гюда обернулась и посмотрела на дверь. – Они идут за нами, Хольда, я уже вижу их разъяренные лица. Скоро они ворвутся к нам, но найдут лишь пепел. – Она подошла к Хольде, что-то достала из кармана своего платья и вложила в ее руку. – Выпей это скорее, выпей…
– Что это? – дрожащими губами спросила Хольда, глянув на маленькую бутылочку из темно-зеленого стекла.
– Это твоя свобода, моя храбрая девочка, – ответила Гюда и достала из кармана точно такую же бутылочку. Она одной рукой откупорила ее и, не сводя глаз с Хольды, осушила до дна. – Встретимся в Гельвалле, – улыбнувшись, произнесла Гюда и вскоре замертво упала.
Факел коснулся пола, и масло, разлитое по всему дому, вмиг вспыхнуло. Пламя кругом обступило Хольду и начало пожирать все на своем пути: и мертвые тела, и стены, и окна.
– Хельведа, за что?! За что ты нас так наказала? – Крик Хольды потерялся в оглушительном треске огня.
Она дрожащими руками пыталась откупорить зеленую бутылочку, но у нее не получалось. В слезах, стекающих по ее лицу, отражалось неистовое оранжевое пламя. Флинн захотел схватить Хольду и выбежать из этого проклятого дома, но его руки прошли сквозь ее тело. В дом начали ломиться, и послышался возглас:
– Откройте, немедленно откройте!
