Ловсон, превозмогая боль, выпрямился, приблизил в шлеме изображение далекого перевала. Вниз по серпантину спускалась колонна боевых машин, окрашенных в сине-зеленый цвет. Цвета «Стального клыка». Воннерут перешел в наступление. Ну что ж… Поиграем.
— Турели к бою, накрыть их огнем! — приказал новоиспеченный боевой лорд.
Тоскливо взвыла сирена.
Наземные войска Воннерута стекались к базе с двух сторон сразу. С севера, по горному серпантину, и с запада, откуда несколько дней назад шел огонь по спускающимся челнокам. Дальнобойные орудия цитадели обрушили всю свою мощь на приближающуюся технику. Земля задрожала от далеких взрывов, и даже небо, как показалось Элаю, потемнело.
— Что у вас происходит? — вышел на связь Эндрю.
— У нас контакт с боевой техникой «Стального клыка», — отчитался Ловсон и, решившись, наконец, инициировал внутреннюю аптечку скафандра.
Время использовать неприкосновенный офицерский запас. Одна инъекция, после которой необходима перезаправка, которая возможна только в оборудованных оружейных лабораториях. Три иглы вонзились в левую руку, накачивая стратега стимуляторами и обезболивающими. Клещ рванулся еще раз, и на глазах выступили слезы.
Проклятье. Вот бы сдохнуть, а? Элай дождался, пока препараты начнут действовать, и зашагал в ближайшую из башен.
— Их много? — мрачно поинтересовался Эндрю.
— Я не удивлюсь, если здесь окажется весь корпус. — На Ловсона накатила эйфория, но даже под ней он не смог не отметить, как из-за третьего периметра вылетел летун. Боль ушла прочь, и, наверное, впервые за много дней Элай почувствовал себя хорошо. На лице сама собой появилась улыбка.
— Я начинаю эвакуацию, Ловсон, прямо сейчас. Жди пока мои челноки не стартуют, а затем уводи своих. Прикрой нас, Рысь.
— Есть! — Элай переключился на офицерский канал. — Рудольф!
— Слушаю, дор стратег, — басовито ответил тот.
— Узнай, кто разрешил вылет этому идиоту!
— Какой вылет, дор стратег? — искренне не понял Рудольф.
Впрочем, здесь можно не гадать. Только один человек в подразделении Элая мог пойти на такое самоуправство.
— Выходи на связь, Джулиан, — сказал Элай. — Ты же наверняка на этой частоте, не так ли?
До орудийной башни осталось несколько десятков шагов. Ловсон знал, что он сделает дальше.
— Джулиаааан, — весело позвал Элай. — Отвечаааай, негодник.
— Простите, дор стратег, — нарушил тишину взволнованный голос. — Но на перевале остались «Каратели». Они прикрывали отступление тех, кого нам удалось спасти. Я должен забрать их, дор стратег.
— С чего ты это взял, Джулиан?
— Так мне сказали спасшиеся, когда их вели…
— Я, по-моему, приказывал с ними не разговаривать?
Ловур виновато засопел.
— Возвращайся, Джулиан, — улыбнулся Элай. — Это приказ. Я не могу рисковать таким офицером ради кого-то там.
— Простите, дор стратег, но нет, — голос Эрзарха дал петуха.
— Дор Эрзарх, — загудел Рудольф. — Это мятеж?
— «Каратели» своих не бросают! — крикнул юнец.
А ведь молодец парень. Молодец…
— Руди, — Элай вошел в башню и принялся подниматься по витой металлической лестнице наверх. К ухающему орудию. — Начинай эвакуацию. Мы покидаем Раздор. Это приказ владыки.
Повисла долгая пауза, и Ловсон уже думал повторить свое сообщение, как Рудольф ответил:
— Слушаюсь, дор стратег.
Снаружи что-то загудело: низкий, басовитый звук приближался откуда-то с севера. Элай заспешил, преодолев последние ступеньки бегом. Ворвался в комнату управления орудием и первым делом бросился к мониторам внешнего обзора. В кресле оператора сидел старший тактик, глаза которого закрывала маска стрелка. Солдат щерился, кривил губы и беспрестанно жал на гашетку. За пределами башни пищало, накапливая заряд, его орудие. Тренькало, оповещая о готовности, и с грохотом обрушивало на войска Воннерута смертоносную энергию. Рвалась земля, плавилась вражеская броня и горели заживо прошедшие Глубину воины.
Причину гудения Элай понял, как только увидел приближающиеся к цитадели черные точки. Военные летуны «Стального клыка». Бомбардировщики.
Быстрые машины промчались над стенами базы, сбросив чудовищный груз на головы «Карателям». Пол ушел из-под ног Элая, и неведомая сила подняла человека в воздух и бросила о стену. С лязгом и грохотом операторский пульт смялся, сдавив в себе моментально погибшего стрелка. Ловсон успел поднять руки, закрывая голову от падающих сверху перекрытий.
Боли не было.
Они не успели. Гос поднял свой корпус на орбиту Прокхата и уже был готов отправляться к порталу, ведущему в сердце империи, когда в системе появились неопознанные звездолеты. Легкий дозорный катер, попытавшийся выйти на расстояние визуального осмотра, был испепелен без предупреждения, и только после этого «гости» вышли на связь.
