— Если нам придется работать вместе, то давай попытаемся воздерживаться от пикировок. Я уважаю твои аналитические способности. Ты был хорош в постели, хоть и повел себя потом как свинья.
— Это потому, что ты начала меня воспитывать!
— Стоп. Хватит, Консворт! Ты слышишь меня вообще? Я предлагаю перемирие и обещаю воздерживаться от нападок в твой адрес. Мечтаю услышать подобные слова и от тебя. Дело нашего… романа… предлагаю закрыть за давностью лет и на время этого расследования.
Рэму очень хотелось спрятаться, сбежать от неприятного разговора. Но при этом сохранить лицо. Пальчики предлагала дело, но доверять этой женщине опасно. В любой миг можно получить нож в старую рану. Даже будучи готовым. Ведь самые болезненные удары наносят прежде любимые люди. Потому что знают, куда бить, и даже проклятые фанатики прокхатовской дури, из нижних кварталов, не так жестоки.
— По рукам, Консворт?
— Хорошо… Лианот.
— Не подбросишь меня?
Консворт несколько секунд глупо хлопал глазами, соображая. Пальчики в ожидании приподняла левую бровь.
— Хорошо. Подброшу, — угрюмо согласился он.
Все его естество презрительно вопило о жалком поведении тела, но накатившая оторопь оказалась неодолимой.
Поездка оказалась тем еще удовольствием. От императорского дворца до квартала Пальчиков, живущей где-то на западных верхних уровнях, было около часа пути. И все это время ни Рэм, ни его попутчица не произнесли ни слова, углубившись в десятки отчетов, поступивших от младших дознавателей и оперативников, которые собрали жизнь Болвара Гедауса по крупицам, и теперь нужно было отделить зерна от плевел, и истину от мусора. Компьютер то и дело куда-то сворачивал, где-то останавливался, где-то поднимался или наоборот нырял под горку. Консворт отмечал это краем сознания, погруженный в собственные мысли.
Он уже сто раз успел пожалеть, что взял напарницу с собой. Добралась бы как-нибудь сама. Вызвала бы, в конце концов, машину по найму. И не портила уют автомобильного салона своим видом. Подарила бы ему часик спокойной работы.
И потому, когда они мягко притормозили у эскалаторов на Верхние уровни, и Пальчики, молча кивнув на прощание, выскользнула на серую улицу — Рэм искренне улыбнулся коллеге. И даже проводил взглядом соблазнительно покачивающую бедрами фигурку.
Она специально такую походку выбрала, он знал. И затею с перемирием выдумала неспроста. Но больше Консворт на нее не поведется.
Хотя и хотелось разок.
Стоп. Хватит!
Рэм вбил в компьютер маршрут и включил режим доклада. В салоне тут же зазвучал хорошо поставленный женский голос, который принялся зачитывать результаты допросов. Консворт откинулся на сиденье, устало переваривая события дня и силясь подавить в себе желание втянуть в себя оставшийся в машине аромат Пальчиков.
С женщинами у Рэма были проблемы. От вида стройных женских тел ему натуральным образом сносило разум. Потом, протрезвев от любовного угара, он каждый раз страдал и клялся лечь на стол жрецов Медикариума, чтобы те замкнули что-нибудь в его мозгу. Чтобы он перестал так зависеть от…
Но как же от нее пахло… Консворт осторожно потянул носом воздух. Так и есть: теплый, цветочный аромат духов… Глубина меня подери!
Он приоткрыл окно, впуская внутрь миазмы унылого города, и шумно вдохнул загаженный вонючий запах человеческого улья. Вонь отрезвила его, и Рэм с облегчением вернулся к работе.
Но ничего интересного в сводках так и не нашел. Болвар верой и правдой служил своему господину больше десяти лет, а потом непринужденно подорвал его вместе с императорской семьей. Родственников у охранника не было. Только дальние, через два-три колена, судя по отчету Калькуляторов. В темных делах он тоже замешан не был, тут статистика мертвых бюрократов тоже сбоев не давала, и даже пьяная драка, без привлечения, но на глазах у какого-нибудь неживого наблюдателя Калькуляции, моментально бы легла пятном в личное дело.
Так что на выходе, после анализа отчетов, получалась картина печальная и подозрительная.
Репутация у Болвара великолепная, послужной список впечатляющий, друзья и знакомые отзываются исключительно хорошо. Даже жалко, что империя потеряла столь достойного сына.
Но одна деталь Рэма все-таки смущала. Незадолго до прилета Ноя Огара на Приму — Болвар неделю находился на Прокхате (опять Прокхат, кстати, возможный след!) и проходил лечение в клинике. Если предполагать глубокий гипноз, то охранника могли запрограммировать именно там. Консворт еще вчера отослал запрос на «беседу» с персоналом, но ответ до сих пор не пришел.
Если повезет, то к утру он будет знать что-нибудь новенькое. А если опять задержка — придется надавить на дознавателей прокхатского Дома. Пусть хоть перевешают всех врачевателей, если понадобится, а ответ дадут.
