— Мести?! Какой мести?! — с глупым выражением лица стал восклицать Носов.
Я понимала, что в его сознании в эту минуту происходит решение отчаянной проблемы: «Так, значит, я все-таки Уткин, как говорит эта стерва? Или все же Носов, как уверяет Филипп Филиппович?!»
— Мести за Нестора, — сказала я, выдержав паузу. — Он покончил с собой — и это было частью нашего с ним общего плана. Мы с ним знали, что таким образом сможем засадить тебя за решетку. И при этом объявить тебя им — Нестором! Нестором Носовым, якобы убившим кинорежиссера Устина Уткина!
На Носова было жалко смотреть. Он весь побледнел, у него отвисла челюсть, его глаза по-прежнему таращились на меня. Полностью осознав услышанное, он даже сделал попытку привстать. Однако скованные сзади руки помешали ему — и он плюхнулся обратно на стул.
— Алла, — приглушенно выговорил он, — если это все правда… если… то… зачем, черт возьми, тебе это понадобилось?! Тебе и ему…
— А ты еще не догадался? — дернула я плечами. — Нестор был моим любовником.
— И давно? — быстро спросил Носов. По его реакции я уже догадалась, что он мне верит — и, значит, снова считает себя Устином.
— С тех пор, как он вернулся в Москву, — ответила я.
— Допустим, — сквозь зубы процедил Носов. — Ну и чего вам в таком случае не хватало? Катилась бы к нему — и дело с концом!
Я покачала головой:
— Ты испортил его жизнь. Он уже не мог ее продолжать. Даже со мной.
— Да как я ему ее испортил?! — почти выкрикнул Носов.
— Ты отбил меня у него. В институте. Я тогда была дурой, ничего не понимала. Я должна была остаться с ним. Но, к сожалению, я совершила самую страшную ошибку в жизни — сошлась с тобой. Нестор не смог этого пережить. Он не смог уже больше ничего достичь. Не сумел стать кинорежиссером. Не сумел устроить личную жизнь. Найти хоть какую-нибудь нормальную работу, хоть в чем-нибудь преуспеть. И все из-за тебя! С тех пор как Нестор лишился меня, для него все и навсегда потеряло смысл. Если бы я осознала свою ошибку и вернулась к Нестору гораздо раньше, ему еще можно было помочь. К несчастью, я опоздала. Когда мы снова с ним сошлись в этом году, он уже был полностью опустошен. У него не было никакой воли к жизни. Он твердо решил умереть — и ничто на свете уже не могло его спасти от этого страшного шага. Я рада только одному, что последние месяцы своей жизни смогла хотя бы частично загладить свою вину. Потому что я наконец была с ним. И потому что помогла ему отомстить тебе…
— «Решил умереть», говоришь?! — вдруг резко перебил меня Носов. — Ну так и помирал бы! И ты могла бы вместе с ним, раз так его жалела!
— Любила, — поправила я.
— Так тем более! Зачем вам, сволочам, понадобилось впутывать меня?
— Я ведь сказала: мы хотели отомстить тебе, — пояснила я. — И у нас это отлично получилось. Наш план полностью сработал. Ты — в тюрьме, и тебя обвиняют в убийстве. Но, как справедливо заметил мой Нестор, для тебя тюрьма была бы еще слишком мягким наказанием. Куда более непереносимым для тебя должно было стать то, что тебя в итоге принимают именно за него, за Нестора Носова! И я вижу, что мы были правы: тебе совершенно нестерпимо это осознавать.
— Особенно после того, что я услышал сейчас, — с ненавистью прошипел мне Носов.
— Я думала, ты и сам догадаешься, — равнодушно пожала я плечами.
Тут он все-таки усомнился — или сделал вид, что усомнился:
— А может, дело все же в чем-то другом? Может, ты все врешь?!
— А какой мне смысл врать? — хмыкнула я.
— Ну ладно… ладно… — нервно забормотал Носов. — А можешь ли ты… можешь ли… доказать это?
Я предусмотрела такую возможность.
— Да пожалуйста, — сказала я и вытащила из сумки тетрадь. — Вот мой дневник. Ты, кажется, и не знал, что я веду дневник?
Носов угрюмо покачал головой.
— А я вот вела. И записывала всю правду. Хочешь послушать? — Я перелистнула несколько страниц и сделала вид, что читаю: — Вот, например, хорошее место. «Одиннадцатое апреля. Мы с Нестором поставили окончательную точку в разработке нашего плана. И хотя в соответствии с этим планом моему любимому придется умереть, я согласна с ним, что это будет не только красивая, но и необходимая смерть. Только так мы сможем расплатиться с общим предметом нашей ненависти. Мы обсуждали этот план во всех подробностях в течение пары часов. А потом занялись любовью. Еще никогда я не отдавалась Нестору с такой страстью. Несмотря на все, что моему любимому пришлось пережить, в постели ему нет равных. Никакого сравнения с бесталанным и бесчувственным даже в этом отношении подонком У.».
И тут Носов выкинул такое, чего я никак не ожидала. Ему даже удалось не на шутку напугать меня своими действиями. Резко дернувшись всем телом в мою сторону, он зубами схватил тетрадь. Я взвизгнула и, вскочив, мгновенно отбежала к стене.
Перевалившийся же через стол Носов повалился на пол. Мою тетрадь он придавил животом.
Вбежал охранник — и с недоумением посмотрел сначала на валяющегося Носова, а затем на меня.
— Позовите следователя! — потребовал лежавший на полу Носов. — Срочно! У меня важная информация по моему делу! Я хочу дать показания!
