Поначалу так и шло. Они пересекли одну улицу, вышли на вторую… Надо было пройти один квартал, а потом можно было поворачивать в переулок, который вел до самой станции. Они уже подходили к углу, где можно было уйти с опасного места, как вдруг навстречу им показался немецкий патруль – трое солдат. Шубин мгновенно понял, что сойти за местных им не удастся, патруль их не пропустит. Не говоря ни слова, он выхватил нож и бросился на ближайшего немца. Это был здоровенный, крепкий ефрейтор одного роста с разведчиком. У Шубина было преимущество – фактор неожиданности. А кроме того, он лучше владел холодным оружием. И хотя немец пытался защититься, Шубин нанес ему два удара – сначала в руку, которой враг защищал горло, а затем в само горло. Немец зашатался и упал. А Шубин тут же кинулся на второго. Еще одним солдатом занялся Коростылев – он тоже отлично владел ножом. В результате ни один из немцев не успел дотянуться до оружия, не было сделано ни одного выстрела. Спустя несколько минут все трое врагов лежали на земле.
– Пожалуй, прихвачу я этот автомат, – сказал Шубин. – И патроны тоже возьму. К немецким автоматам мы здесь патроны всегда найдем, с нашими сложнее.
Он взял автомат ефрейтора, Коростылев взял оружие одного из солдат. Теперь можно было двигаться дальше. Пока они спешили по переулку, ведущему к станции, им больше никто не встретился.
Но вот наконец они пришли к станции. Эшелонов здесь стало значительно меньше – видимо, часть немцы отправили на запад кружным путем, минуя насыпь, где разведчики вчера устроили крушение состава. Но все еще много поездов с техникой, боеприпасами, продовольствием, личным составом стояло на станции. Перебегая от вагона к вагону, прячась под ними, разведчики стали обходить станцию в поисках нужного эшелона с местными жителями. По пути Шубин слышал пару отрывков из разговоров между немецкими офицерами.
– Капитан, почему мой поезд все еще стоит здесь? – строгим голосом распекал кто-то старший по званию. – Мы должны были уже прибыть в район Смоленска! Я буду жаловаться его превосходительству генералу фон Клюге!
– Виноват, господин полковник, но прямой путь на Смоленск поврежден, – ответил капитан, который, как видно, относился к немецкому железнодорожному начальству. – Подождите еще немного, и мы постараемся отправить вас на Знаменку, а оттуда уже вас доставят к Смоленску.
– Черт знает что такое! – продолжал раздражаться немецкий полковник. – Как это случилось, что путь поврежден? Разве в этом районе есть партизаны? Сколько я здесь воюю, никогда о них не слышал!
– Да, раньше партизан здесь не было, – согласился капитан. – Но в последние несколько дней они откуда-то появились. Мы даже думаем, что это не партизаны, а регулярные русские войска. Судя по размаху их диверсий, их тут никак не меньше ста человек. То есть к нам в тыл забросили целую роту.
– Целую роту? – удивился немец. – Да, это серьезно…
Шубин только усмехнулся, слушая такие разговоры. Но разведчикам пора было двигаться дальше. Они миновали еще два эшелона, нырнули под очередной вагон – и вдруг услышали родную речь. Да, сомнений не было – в соседнем составе говорили по-русски. Оттуда доносились голоса, в основном женские и детские. Голоса слышались из-за дверей закрытых вагонов. Дети в основном плакали и просили есть, матери их успокаивали.
– Вот он, наш эшелон! – прошептал Коростылев.
Теперь надо было найти паровоз и посмотреть, как он охраняется, а также – как охраняется сам состав с людьми и продуктами. И разведчики, пробираясь под вагонами, направились к голове состава. По дороге они определили численность и порядок охраны поезда. Получалось, что охраны довольно много: в составе было 18 вагонов, и на каждые два вагона приходилось по охраннику. То есть всего их было девять. И еще двое солдат дежурили возле паровоза. Это разведчики выяснили, добравшись до самой головы состава. Медлить с началом операции было нельзя – начало светать.
– Часовых возле паровоза нужно снять так, – прошептал Шубин своим товарищам, – чтобы остальные ничего не заметили. Ты, Андрей, бери вот этого, с этой стороны. А я пролезу на ту сторону, другим займусь. А ты, Михаил, следи за обстановкой.
Шубин и Коростылев достали ножи, приготовились и одновременно выскочили из-под состава. Только цели у них были разные. Сержант бросился на немца, который находился прямо перед ним, и вонзил ему кинжал в грудь. Одновременно он левой рукой зажал врагу рот, чтобы тот не успел крикнуть. А Шубин в это время нырнул под паровоз и выскочил с другой стороны. Как из-под земли он вырос перед вторым часовым – немолодым, но крепким мужиком, который держал свою винтовку на изготовку. И хотя Шубин сразу нанес ему удар ножом в плечо, что заставило немца выронить оружие, все же он успел один раз выстрелить. Больше он ничего не успел сделать: разведчик вонзил кинжал ему в горло. Но его одинокий выстрел, конечно, услышали на станции. Значит, надо поторапливаться.
