Меня захлестывает волной глубокой печали — такой глубокой, что я едва не тону в ней. Кейн Беренс физически все еще жив — легкие по-прежнему вдыхают воздух, сердце бьется. Но как человек, которым когда-то был, он уже умер.
— Никак не можем избавиться от этого, — грустно подытоживает Кейн и отпускает меня, его рука безвольно падает вдоль тела. — Нис пытался.
При воспоминании об отвертке я вздрагиваю.
— Нужно увести его отсюда, — говорю я Диас. — Немедленно. Как только он покинет лайнер, ему станет лучше. — Увы, в лучшем случае это оптимистическое завышение моих сокровенных надежд, нежели констатация факта, но я не позволю задерживаться здесь Кейну ни на секунду. Уж это-то точно не пойдет ему на пользу.
Диас начинает разворачиваться, и в этот момент возвращается Маккохи. Он нависает над женщиной, и ее пробирает дрожь — едва различимая, но я все же замечаю реакцию. Она увидела призрак. Или что-то другое.
Разумеется, Диас подвержена загадочному воздействию на «Авроре», хотя у меня и создается ощущение, что каким-то образом ей удается игнорировать происходящее лучше остальных.
— Сэр, у нас подтвержденный выживший, — рапортует она, отвернувшись.
Фантом ее бывшего командира внимательно следит за ней, пускай даже у него и нет половины лица.
Ответа Макса я не слышу, поскольку мой шлем все еще лежит на матрасе. Вытаскиваю из ушей беруши.
— Да, сэр. Так точно, сэр, — говорит Диас.
Кейн осторожно трогает меня за плечо и произносит:
— Может, у них получится найти это.
— Ага, может, — отзываюсь я, не сводя глаз с женщины. Сложностей здесь возникнуть не должно. Обнаружен выживший — так вытаскивайте его побыстрее с гребаного корабля в безопасное место.
И все же Диас продолжает что-то обсуждать:
— Похоже на то, сэр.
— Нис пытался найти по схемам, как мы и говорили, но… — Кейн внезапно осекается и неистово трясет головой, словно отряхивающаяся от воды собака. Затем гневно смотрит на кого-то, видимого лишь ему одному. — Заткнись! Это не так! Нет, говорю тебе! Она не предавала нас, вот она, прямо здесь!
Меня обжигает отвращение к себе.
— Все в порядке, — успокаиваю я мужчину. — Все в порядке.
Похлопав глазами, Кейн снова переключается на меня:
— Корабль просто очень большой, — говорит он, как будто и не отвлекался. — Даже машинный зал огромный, если не знаешь, что искать. — Он издает унылый смешок. — Ты была права.
В сознании всплывает смутное воспоминание. Лишь отголосок, однако он не затухает. Голоса на мостике во время моего пробуждения рядом с Лурдес. Последнее, что сохранилось в памяти, — мрак, я в ужасе смотрю на две версии девушки, различая шепоты в отдалении. Что-то было еще? Какое-то продолжение стерлось?
— Поняла, — говорит Диас.
Бросаю на нее взгляд. Женщина уже двигается, вот только не возвращается к нам, а направляется в противоположную сторону.
К двери.
Аморфное чувство страха и подозрения, терзавшее меня с самого начала, внезапно трансформируется в острую как бритва уверенность. И панику.
— Стой! — кричу я и бросаюсь следом, однако лодыжку пронзает жуткая боль.
Поздно. Дверь захлопывается, прежде чем я успеваю до нее доковылять, а пару секунд спустя что-то скрежещет по ее поверхности. Затем раздается негромкое шипение, и через замочную скважину — чертов древний замок! — хлещет густая белая жидкость, которая стекает по гладкому дереву с нашей стороны и быстро затвердевает.
Дергаю за ручку, однако она даже не поворачивается. Что бы Диас ни прыснула в замок, механизм теперь напрочь заклинен.
— Что происходит? — спрашивает Рид, направляясь ко мне.
— Она заперла нас. — Я лихорадочно тру рукой в перчатке по двери, пытаясь соскоблить непонятное вещество, однако оно оказывается поразительно жестким и совершенно не демонстрирует признаков разрушения. — Черт побери!
— Да ну, — отмахивается Дэрроу. — Этого не может…
Я отступаю в сторону и жестом приглашаю его к двери.
— Что ж, покажите же мне, что я не права!
Он хмурится и произносит в микрофон в шлеме:
— Макс, отзовите свою собаку. Она заперла нас в номере.
Я морщусь от употребленного словечка — как будто оскорбления помогут, хотя в этом-то Дэрроу весь и есть, — и тут до меня доходит его подлинный смысл, который самим Ридом почти наверняка и не подразумевался.
Диас — человек корпорации. Без приказа она и пальцем не пошевелит что-либо сделать. А перед тем, как нас запереть, она разговаривала с Максом.
А значит…
Внезапно все странности в словах и поступках, что озадачивали меня на протяжении миссии, обретают смысл.
Злость Диас из-за всей этой миссии. Шиканье Монтгомери, когда я спросила у нее, вызывалась ли она добровольцем. Отсутствие мешков для трупов. Контейнеры с метками «Опасно» и «Взрывоопасно», хотя безопасники и несли оружие на себе. Возня отделения Шина с оборудованием «Верукса» в грузовом отсеке.
Господи, какая же я тупая. Так изводилась собственной виной и ответственностью, что проглядела очевидные указатели.
— Макс? — повторяет Рид. По его лицу пробегает тень страха, и впервые за все время младший следователь выглядит на свой возраст — какой же он, оказывается, еще молоденький.
