— По слухам, было снято еще несколько серий, однако в эфир их так и не выпустили. В то время отец сестер работал юрисконсультом президента Соединенных Штатов, а они постоянно оказывались в центре внимания. То вляпывались в очередной скандал, то рекламировали новую линию… — Нис запинается. — Блеска для губ. Это типа… А что это такое?
— Погоди, так ты про «Данливи косметикс»? Значит, это их компания… была? — оживляется Лурдес. — Она, кстати, все еще существует. Мои сестры пользуются, — добавляет она несколько ошеломленно.
— Да, та самая, — подтверждает системщик. — После исчезновения сестер компанию взяла под контроль их родня. Пассажиры «Авроры» были из высшего общества.
Кроме, пожалуй, этого уровня, обитатели которого располагались в буквальном смысле слова ниже знаменитостей — и за их счет.
Тем не менее того хаоса, что встретил нас на палубе экипажа, здесь нет и в помине. Мы с Воллером беспрепятственно следуем указателям к лестницам и лифтам. По обеим сторонам коридора тянутся двери, эдакие молчаливые солдаты в длинных стройных шеренгах, ожидающие дальнейших приказов.
По пути пилот дергает одну из ручек.
— Эй! — осаживаю я его.
— Да просто проверяю, кэп, — пожимает он плечами. — Заперто.
Однако вмятин и дырок желавшие попасть внутрь — или выбраться наружу — на дверях не оставили. И никаких нагромождений из плавающих стульев или тележек в качестве потенциальных баррикад.
Попадается лишь случайный, вполне уместный хлам — туфля-другая, пара чемоданов, сервировочный поднос в ореоле стеклянной посуды и столовых приборов.
Самым необычным предметом оказывается парящий посреди прохода какой-то длинный шнурок, так и переливающийся в лучах наших фонарей. Только вблизи мы понимаем, что это собачий поводок, и на свету играют бриллианты, украшающие натуральную кожу.
Воллер останавливается, деловито скручивает поводок и запихивает его в медицинский мешок.
— Прекрати, — рявкаю я.
— В чем дело? Не похоже, что он кому-то нужен.
Я качаю головой.
— Вытащи обратно!
— Да что такое? Ты же сама опасаешься, что нас могут кинуть на нашу долю, — так почему бы не запастись кое-чем для себя? Просто на всякий случай.
— Потому что это разграбление могил, тупица! — шипит Лурдес по каналу связи.
В ярости скрежещу зубами. Так и знала, что из-за него начнутся проблемы.
— Воллер…
Но осекаюсь, стоит нам поравняться с одной из последних кают.
На двери и стене выдыхающимся маркером нацарапана неровная надпись. Скругления и черточки букв прерываются, словно радиопередача статическими помехами.
— Ох ты ж, блин, — бормочет Воллер.
Слова сами по себе жутковатые, однако под ними эдаким зловещим восклицательным знаком еще и оставлен кровавый отпечаток ладони. В скафандре жарко, и все равно я снова ощущаю, как по коже бегут мурашки.
Надпись старая. И адресована явно не нам. После отключения климатической установки кровь замерзла бы слишком быстро, чтобы успеть оставить послание.
И тем не менее…
Воллер вытряхивает поводок из мешка.
— Поторапливайтесь и возвращайтесь, — раздается в наушниках сдавленный голос Кейна.
В конце коридора мы обнаруживаем парадную лестницу.
— Так, ваша задача — подняться в атриум Бриллиантового уровня, — наставляет Нис. — По этой лестнице доберетесь до центральной галереи, оттуда другая выведет к люксам Платинового уровня и дальше. Думаю, там-то попадется что-нибудь подходящее для нашей заявки. Мостик тоже в ту сторону.
— Две разные лестницы? — уточняю я.
— Э-э… Да. На Форуме пишут, что так хотели ненавязчиво обособить первый класс от остальных.
Я фыркаю. С этой задачей вполне справились бы пухлые кошельки, ну да ладно.
Мы с Воллером подтягиваемся по перилам лестницы. Мы проникаем в лайнер все глубже и глубже, словно карабкаемся по пищеводу некоего гигантского существа, еще не решившего, переварить нас или же выплюнуть наружу.
По мере подъема пролеты становятся шире и роскошнее. На Сапфировом уровне большую часть пространства занимает, судя по всему, театр. Двойные двери из отсвечивающего полированного дерева — настоящего! — распахнуты, и мы заглядываем в зал: море красных мягких кресел и красный же бархатный занавес, по обеим сторонам от самой настоящей сцены.
Ввиду отсутствия гравитации, однако, портьеры теперь реют над сценой, как будто невидимые руки в свободных бархатных рукавах пытаются ухватить что-то недосягаемое.
На Золотом уровне нам попадается ресторан под названием «Ля фантази». Нис сообщает, что здесь их несколько.
— Предназначался для пассажиров Платинового уровня, которые решили отказаться от обслуживания в номере.
— Ну естественно. Персональное обслуживание, такой геморрой, — хмыкает Воллер.
