Он протянул руку к телефону как раз в тот момент, когда на него поступил входящий вызов. Гуров с удивлением прочитал на экране имя – Игорь Гойда. В душе тут же возникла тревога. Вроде бы с Гойдой обо всем договорились, он в отпуске и не планировал возвращаться.
– Приветствую, Игорь Федорович, – нарочито бодро произнес в трубку Гуров. – Как там твоя Карелия?
– Лев Иванович, не занят? – без предисловий начал Гойда.
– Да, сейчас могу говорить. Как раз домой пришел недавно.
– И как там оно?
– Ты про убийство на рынке?
– Как ты угадал? – насмешливо заметил Гойда.
– Ты в отпуске, по делу просил не дергать, а если сам появился, то что-то случилось, – заключил Лев Иванович, надавив пальцами на глазные яблоки.
– Ты прав, я в отпуске. Есть новости?
– Есть.
– Давай-ка подробно, – попросил Гойда.
– Могу и подробно. Удалось поговорить с Дубко в СИЗО. Как и предполагалось, он пока еще держится, но выглядит не очень. Настроен решительно, от адвоката отказался. Мне, по сути, нужны были только его показания, чтобы было от чего отталкиваться. Далее. Пообщался с продавцом, который в тот день работал рядом с местом обнаружения трупа. Тут все очень странно. Его версия событий в корне отличается от того, что рассказал Дубко. Продавец путается и врет. В самом павильоне есть секретный выход на улицу, и это мне тоже показалось интересным. Очень удобно подбрасывать трупы в примерочные. Ноу-хау такое, наверное. Поехали дальше. Рядом с рынком живут бездомные, мне удалось поговорить с одним из них. Оказалось, что он сердечный друг убитой. Бомжевала, квартиру давным-давно продала, денег не осталось. Имеет сына, который проживает за границей с родным отцом. Сама она с мужем в разводе. Так вот у ее знакомого остались ее личные вещи и паспорт. Личность мы установили, знакомый узнал ее на фото с места преступления, но теперь надо опознать официально. И вишенка на торте: я заполучил адрес, по которому раньше жила женщина. По ее бывшему месту жительства могли остаться ее знакомые, соседи. Завтра планирую поехать туда.
Лев Иванович встал и побрел в коридор за сигаретами.
– У Немцова дело забрали, – услышал он мрачный голос Гойды.
– Кто? – не понял Лев Иванович.
– Мне не сказали. Сам Немцов сегодня позвонил. Утром. Сообщил, что поступил приказ сверху: дело передать другому следователю. Кому, почему – ничего не объяснили.
– Ну как это так? – растерялся Гуров. – Одно же ведомство. Ладно, если бы дело передали другому следаку, да и бог с ним. Но причину-то Немцову почему не назвали? Может быть, он в чем-то напортачил?
– Ты плохо знаешь моих ребят, Лев Иванович.
– Ой, да они у тебя все одинаковые, – отмахнулся Гуров. – Можешь ничего не объяснять. Копии тебя. Но вдруг попался кто-то бракованный?
– Исключено.
– Ну и?..
– Немцов поинтересовался причиной отстранения. Сказали, что не обязаны ничего объяснять.
– Кто такой умный?
– Надо мной сотня начальников. Смутные времена не прошли, Гуров. Да если и назову имя, оно тебе ни о чем не скажет. Не скрываю – просто смысла не вижу.
Гуров прошел на кухню, с грохотом поставил на стол пепельницу и закурил. Окно открывать не стал – все еще не согрелся после морозной прогулки.
– Очень мне все это не нравится, Лева. Скорее всего, дело все еще осталось в прокуратуре, но заниматься им будут под личным руководством начальства. А у нас там каждый второй мнит себя… ну ты понял. Немцову я уже посоветовал заниматься текучкой и чтобы без самодеятельности. Он умный, на амбразуру не полезет, но все равно я за него волнуюсь. Ладно, это не твои проблемы…
– Орлову все сам расскажешь?
– Расскажу сам.
– Тебе не кажется, что все это вместе выглядит так, словно от Дубко просто хотят избавиться? – предположил Гуров.
– Я думал, что ты это уже давно понял, – ответил Гойда.
– Кому он так помешал? – продолжал рассуждать Гуров. – Он сам даже предположить не может.
– А надо бы поискать причину, – ответил Гойда. – Он в органах больше тридцати лет. Ни одного выговора, ни одного замечания. И вдруг подозрение в убийстве. Теперь слухов не оберешься.
– Тебя это так волнует, Игорь?
– А тебя нет? – возмутился Гойда. – Пойми, что если одного подставят, то и с другими то же самое может быть. И кому тогда искать правду? Да перед нами все двери закроют.
– А, так ты в этом смысле…
– А в каком же еще? Смотри глубже, Лев Иванович.
Из трубки раздался женский голос. Гуров вспомнил, что Гойда в отпуске не один. Наверное, его подруга все это время терпеливо ждала, пока кавалер решит срочные служебные вопросы.
– Ладно, Лев Иваныч, – сделал строгим голос Гойда. – Я тебе все, что нужно, передал, а ты все, что нужно, понял. Немцова не терроризируй. Орлова я сам обо всем поставлю в известность. То, что тебе удалось узнать самому или заполучить из материалов дела, никому не рассказывай.
Гуров умел читать между строк. И подтекст в сказанном угадывал безошибочно.
– Но продолжить-то расследование я смогу? – спросил он.
