Ноэми сжала руку в кулак и крепко уперлась им в пол. Потом проделала то же самое со второй рукой и поднялась на ноги с таким трудом, будто выбиралась из зыбучих песков. Она еще много раз падала, а вокруг нее рушились стены. Добравшись наконец до широкого застекленного проема в гостиной, она разглядела омерзительное, уродливое чудовище, которое с завываниями скакало туда-сюда. Ноэми сделала еще шаг и рухнула.
Снаружи оглушительно лаял обезумевший от страха Пикассо. Увидев, что Ноэми упала, он завыл по-волчьи. Затем отступил, разбежался и с размаху налетел на двойное остекление, которое не дрогнуло. Отброшенный на землю, оглушенный, он снова кинулся на стеклянную стену и при второй неудачной попытке разбил себе морду. В крови, с израненным боком, он бросился бежать и, хромая, исчез во тьме.
Юго нашел в себе силы проползти по полу и, ступенька за ступенькой, вскарабкался по лестнице, чтобы отыскать Ноэми. Та была в сознании, только неподвижна. Без сил, лишившись чувств, он тяжело свалился рядом с ней. Увидев, что Юго в столь плохом состоянии, Шастен вышла из оцепенения. Она провела тяжелой, будто свинец, ладонью вдоль своего бедра, достала оружие и взмолилась, чтобы ее руки не дрогнули. Ствол не отклонился от цели ни на миллиметр, и она дважды выстрелила. Первая пуля пробила стеклянную стену насквозь, оставив в ней лишь крошечную дырочку. От второго выстрела все стекло пошло мелкими трещинами и распалось на три части, но двойное остекление по-прежнему хорошо держалось. Ноэми попыталась снова нажать на спусковой крючок, но оружие выскользнуло у нее из рук и оказалось на полу. Авалон сохранит свою тайну, Ноэми в последний раз взглянула на Юго.
А потом стеклянная стена взорвалась тысячами осколков.
Две сильные руки подняли ее, она ощутила, что ее вынесли на свежий воздух, и с облегчением вздохнула. Со спины Ноэми увидела человека, который, обернув лицо платком, возвратился в дом и подхватил тело Юго. Когда мужчина положил его рядом с ней, Ноэми узнала Видаля, своего соседа-легионера. Благодарный Пикассо скакал вокруг бывшего мучителя.
— Эльза… — удалось ей прошептать.
Видаль снова вошел в дом, спустя несколько секунд воротился, словно персонаж театра теней, с телом девушки на плечах и бережно уложил ее на траву. Бездыханную.
Несколько раз глубоко вдохнув, Юго пришел в себя. Ему с трудом удалось добраться до Ноэми, которая ползла к безжизненному телу Эльзы. Эльзы со всеми ее тайнами.
— Это отравление, — еле ворочая языком, произнес Юго.
Ноэми сунула руку в карман, чтобы достать мобильник, и, несмотря на помутившееся зрение, набрала номер пожарных. Даже обыкновенная подсветка треснувшего телефонного экрана обожгла ей глаза.
— Это воздух в доме, — продолжал Юго. — И если это отравление, то он продолжает действовать. Они ни за что не успеют.
Юго обернулся к Видалю и указал ему на гараж:
— Моя машина. Баллон чистого кислорода.
Тот побежал и вернулся со всеми баллонами, которые обнаружил в багажнике «форда». В его могучих руках они казались не тяжелее былинки. Легионер разложил их перед Юго, который оттолкнул предназначенные для погружения баллоны со сжатым воздухом и схватил наполненный чистым кислородом, что был припасен для неотложных случаев при кессонной болезни. Он вставил загубник в рот Эльзе, и та, вдох за вдохом, потихоньку пришла в себя. Когда она открыла глаза, загубник стал переходить от одного к другому: Ноэми, Юго, Эльза. В ожидании помощи.
Мигалки сначала осветили лесную чащу, потом наконец появились на дороге к дому у озера. Ноэми поискала глазами вокруг, но Видаль уже исчез. Пикассо хвостом взбивал воздух, и она вырвала толстый пучок травы, чтобы вытереть его морду, из которой еще сочилась кровь.
— И тебе, мой чудесный, тоже помогут.
Он уткнулся мокрым носом в шею хозяйки и положил лапу ей на живот, как если бы все еще хотел защитить ее.
— Даже не вздумай, грязнуля, — сказала она, нежно отталкивая пса.
В тот вечер, чтобы спасти им жизнь, понадобился совершенно покалеченный пес, мизантроп с тяжелой рукой и чистый кислород водолаза.
Вскоре после двух часов ночи дежурный врач отделения неотложной помощи больницы Деказвиля просматривал истории болезни вновь поступивших и в одном из троих узнал знакомую пациентку:
— Ноэми Шастен? Да она что, издевается надо мной?
Он стремительно промчался по ведущему к палатам длинному коридору, постучал в дверь и вошел, не дожидаясь ответа.
— Судя по тому, что я вижу, деревня подходит не всем. Вы ведь не любите жизнь, верно? Машины у вас больше нет, так вы совершаете коллективное самоубийство угарным газом?
Пооткрывав все окна и двери, пожарные спустились в подвал и обнаружили множественные повреждения котла. Достаточно серьезные, чтобы большая часть ядовитых продуктов сгорания, бесцветных, не имеющих запаха, устремилась в дом.
— И это опять не авария, док!
— Ну, как скажете… Но мне все труднее верить вам.
Он перелистал страницы истории болезни и составил по ним список симптомов отравления.
— Тошнота? Головокружение? Галлюцинации?
— Можете отметить все три, — подтвердил Юго.
