— Беги переодеваться, — велела она своей ученице. — Встретимся через полчаса у того же дуба. Покажу тебе сегодня новое упражнение.
— Ладно, — кивнула девочка и умчалась вприпрыжку.
Лаэрт посмотрел ей вслед и почесал затылок.
— Уже совсем не такая, какой я забрал ее из их землянки в Бедеране, — заметил он. — Ты, оказывается, отлично ладишь с детьми.
— Не с детьми, а с одной девочкой, — не согласилась Феликса. — Еще пару лет назад я была уверена, что никогда не возьму себе учеников.
— А я думал, что не смогу полюбить, — тихо ответил Лаэрт. — Не то чтобы я скрывал, но… это так заметно?
— Твои чувства к Брисигиде? — Феликса сразу поняла, о чем он. — Конечно. Ты даже смотришь на нее иначе, чем на других. А еще я видела у нее новую щетку для волос. Прежняя у нее валялась где попало. А эту она носит с собой.
— Я привез эту щетку с Гардйо, — кивнул Лаэрт. — Хотел выбрать украшение, но вспомнил, что она потеряла расческу. Думаешь, она когда-нибудь ответит мне?
— Не знаю, Лаэрт, — призналась Феликса. — Но очень надеюсь, что да.
— Почему?
— Она должна помнить, что нужна не только своей богине.
Феликса отдала ему каменное блюдо с жареными моллюсками, похлопала друга по плечу и ушла вслед за Диной.
— Дамы! — Лаэрт заглянул в шатер, где лежали раненые. — Не пора ли сделать перерыв?
— Мы уже почти закончили, — улыбнулась Цефора. — Сойл! Сколько раз тебе говорила, не ковыряй болячку! По рукам получишь!
— Ну чешется же, — виновато ответил матрос. Но руки от струпа на колене убрал.
Брисигида хлопотала у кровати Хольгера. Его несильно ранили, явно магическим оружием. Рана сопротивлялась заживлению. Только отвары и молитвы жрицы помогали ей затягиваться.
— Готово, — сказала она северянину, закрепив новую повязку. — Завтра сменим последний раз — и даже шрама не останется.
— Да хрен с ним, со шрамом, — отмахнулся солдат. — Не первый и не последний. Спасибо.
— Отвар пьешь? — напомнила ему Брисигида.
— Три раза в день, — кивнул Хольгер.
Лаэрт по себе знал, что отвар этот — ужасно горький и вонючий, но солдат не жаловался. Не каждая жрица могла его приготовить, зато эффективность отвара превосходила большинство других средств.
— Будешь пить еще три дня, а то рана снова откроется, — предупредила Брисигида и повернулась к Цефоре. — Я закончила.
— Я тоже, — кивнула Цефора. — Ну, что там у тебя? Пахнет вкусно.
Лаэрт на мгновение исчез за пологом и вошел в шатер с блюдом, полным моллюсков. Трое парней из отряда Ранжисоны, пострадавших от девчонки-антимага, узнали его и не поленились подняться с лежанок, чтобы поклониться. Они помнили, как он расправился с ассасином.
— Вы мне это бросьте, — шутливо пригрозил Лаэрт. — Я вам не вождь. Перед Ранжисоной-то шапки не ломаете, а тут чего удумали?
Чернокожие канониры не смутились. Как только Лаэрт поставил блюдо на стол, каждый подошел и пожал ему руку, расплываясь в белозубой улыбке. Они делали так каждый раз, когда он появлялся в импровизированном госпитале, а приходил он туда часто: помогал стирать повязки, носил воду для промываний, приносил нужные травы. Первые дни дежурил с другими матросами у входа, чтобы позвать целительниц, если кому-то резко станет хуже.
— Ой, мои любимые! — всплеснула руками Брисигида. — Сам догадался пожарить?
— Нет, — признался Лаэрт. — Феликса подсказала. И тарелку сделала.
— Она у нас мастер трансфигурации, — жрица явно гордилась подругой. — Ты наловил их в бухте?
— Да, — небрежно ответил Лаэрт. — Ты же знаешь, я люблю нырять. Честно говоря, я надеялся найти жемчуг.
— Не повезло? — сочувственно спросила Цефора, отправляя в рот большой сочный кусок.
Лаэрт загадочно улыбнулся и опустил руку в карман.
— Это как посмотреть, — ответил он и протянул Брисигиде раскрытую ладонь. На ней лежали две маленькие розовые жемчужины неправильной формы. — Здесь слишком мало света. Переливаются очень красиво.
Цефора многозначительно стрельнула глазами в сторону жрицы, и та покраснела.
— Выйди, посмотри, — предложила ей целительница. — Я пока принесу немного вина к моллюскам. Да, да, и про вас не забуду, негодники! — прикрикнула она на загалдевших моряков.
Они вышли из шатра, и Цефора ушла в сторону провианта. Лаэрт заметил, как она остановилась посмотреть на Феликсу и Дину, плавно взмахивавших руками под старым дубом.
— Держи, — он снова протянула Брисигиде жемчуг.
— Так это мне? — жалобно спросила она. Жрица снова раскраснелась и обхватила себя руками.
— Ну я вряд ли найду в своем гардеробе подходящее к ним платье, — усмехнулся Лаэрт. — Что не так? Я слишком назойлив?
— Нет, — Брисигида ответила слишком быстро. — То есть, да, бывает… Нет, не обижайся! Дело не в этом. Мне просто неловко. Я ведь уже говорила тебе, что не могу ответить взаимностью…
— А я уже говорил, что это не нужно, — насупился юноша. — Смысл в том, чтобы ты порадовалась, а не чувствовала себя обязанной.
Девушка вздохнула и виновато улыбнулась.
