Рукотворное жилище - аналог территории обитания в природе и место пребывания матери и подрастающих поколений. Так обустройство жилища оказалось в ведении женщины. Соответственно и гонка безудержного стяжания, в которой на протяжении веков лидирует Западная цивилизация, поскольку в ней она подхлёстывается ростовщичеством, предписанным Библией расовой еврейской интернацистской “элите”
[210], является культурным продолжением также преимущественно женских инстинктов. Превозходство над родней, знакомыми и друзьями в обустройстве и убранстве жилища гораздо более интересует женщин, чем мужчин, и гораздо более ценимо ими, а не мужчинами. А статистически преобладающая среди женщин ориентация поведения на полосу “Настоящее” на рис. 7, в этом случае обретает конкретное выражение:
При этом, если деятельность мужчины направлена на поддержание долгосрочных процессов, то с точки зрения сиюминутного инстинктивно обусловленного женского деспотизма эта деятельность в “прямо сейчас” - недопустимое лишение
В массовой статистике такого рода инстинктивно обусловленный близорукий женский диктат в отношении мужчин, обеспечивающих жизнь семьи, но в то же время и невольников половых инстинктов, подчиняющих их женщине, выливается в безоглядно беззаботное обгладывание ЖИВОЙ ПЛАНЕТЫ на протяжении многих веков, тем более для неё неприемлемое, чем выше энерговооружённость цивилизации носителей животного строя психики. В итоге - глобальный биосферно-экологический кризис, порождённый западной региональной цивилизацией скрытного матриархата, обглодавшей всю планету В ГОНКЕ БЕЗУДЕРЖНОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ, изходящей из сиюминутного агрессивного вожделения одних самок превзойти в потребительстве других самок трудами подневольных им через инстинкты самцов.
И подчинённость поведения именно женщины
В наши дни смена соотношения эталонных частот биологического и социального времени уже произошла. В наши дни на протяжении активной жизни одного поколения неоднократно успевают обновиться несколько поколений технологий и техники не в одной, а во многих отраслях техносферы, изменяя как сферу профессиональной деятельности людей, так и их домашний быт. И если подавляющее большинство населения по-прежнему живёт при нечеловечном строе психики, ориентируя своё поведение (обдумано или бездумно) на цели, сосредоточенные на рис. 7 в полосе “Настоящее”, то, поскольку жизнь большинства протекает в технологически обусловленном обществе, почти все они сталкиваются в жизни с тем, что прежде освоенные ими навыки и знания постепенно или внезапно обесцениваются, вследствие чего они утрачивают свой прежний социальный статус, в то время как монопольно высокую цену за свой труд позволяют взимать иные знания и навыки, которыми они не обладают. Но и носители новых знаний и навыков, внезапно поднявшись посредством их освоения до вожделенных прежде жизненных стандартов (потребительских и социальных высот), также внезапно обнаруживают, что и их профессионализм - в силу того же технико-технологического прогресса - утрачивает значимость.
Так выясняется, что для поддержания своего социального статуса всем (за редким изключением) необходимо непрерывно возпроизводить свой профессионализм.
Это внезапно обнажилось в России как результат имевших место в последнее десятилетие государственно-политических событий. Но такое же положение и в стабильных (по российским понятиям) обществах Запада, которые последние сто - двести лет живут без изменения общественно-экономического устройства и потому видятся из России доморощенным реформаторам в качестве идеала [213], подлежащего воплощению в жизнь и здесь.
