По этой причине “советы национальной безопасности”, “президентские советы”, “прогнозные группы”, созданные из чиновников и непричастных к концептуальной деятельности специалистов, не оправдывают возлагаемых на них надежд. Огосударствливание может принять по своей воле только уже функционирующий предиктор, возможно, просто путём поглощения им подходящей государственной структуры. Максимум, что может сделать государство для этого - не мешать, а содействовать функционированию предиктора в его общественных, организационно не фиксируемых формах. Всё остальное родится в этом процессе в гармоничных формах естественного развития, а не искусственных насаждений.
Попытки препятствовать деятельности общественного предиктора внутри страны статистически предопределены, но с какого-то момента они будут разсматриваться как осознанное пособничество экспансии сионо-интернацизма со всеми вытекающими отсюда целесообразными последствиями.
Действия “правового” государства подчинены законодательству. Действия мафии подчинены пониманию ею целесообразности. По этой причине “правовое” государство может иметь отдельные успехи в борьбе с мафией, но общий счёт всегда был, есть и будет в пользу мафии. Сионо-интернацистские масонские структуры - самая старая и культурная (в определённом смысле) международная мафия, поэтому общество может защититься от её братских объятий и поползновений, только подорвав кадровую базу межрегиональной мафии, поднявшись над мафией в понимании целесообразности и создав целесообразные структуры, обладающие большей эффективностью по целевым функциям и более высоким быстродействием, чем мафиозные структуры и структуры подчинённого библейскому интернацизму государства.
Отсюда понятно, что всеобщее голосование толпы и парламентаризм не являются реальной демократией, что опять же лучше всего видно на примере Германии. В 1933 г. А.Гитлер пришёл к власти законным путём в результате голосования толпы. В 1933 г. немецкая толпа, не отдавая себе отчёта о последствиях своих действий, бездумно проголосовала за безоговорочную капитуляцию Германии в 1945 г. в результате сокрушительного разгрома её союзниками. Немцы как нация после этого существуют благодаря традиционной для народов России точке зрения, высказанной И.В.Сталиным по этому конкретному случаю: «Гитлеры приходят и уходят, народ же остаётся».
Также далеки от демократии самовластные фашистские хунты и современные попытки передать в СССР власть над народом уголовным синдикатам, “опекающим” кооперативы, сферу торговли и услуг.
Реальная демократия - автократия, отвечающая за последствия своих действий и открытая для всего общества: народовластие - есть заботливое о других самовластье всех и каждого. Это означает, что в демократическом обществе человек осознаёт последствия своих намерений и по этой причине сам, по своей воле устраняется от принятия решений по вопросам жизни общества, за последствия которых он не отвечает в силу отсутствия предвидения последствий и специальных знаний.
Если же окружающие настаивают, что именно он, по их мнению, должен решить этот вопрос, то он им честно скажет, что за последствия своего решения не отвечает по своей некомпетентности, но, если они всё же настаивают на его кандидатуре, то ему нужно определённое время, чтобы обрести необходимый профессионализм. (В связи с этим интересно вспомнить, что было обещано руководителями страны в 1985 - 87 гг., и сопоставить эти обещания с реальностью 1991 г. и не обольщаться благими намерениями нынешних словоБЛУДОВ) [85].
Если же, являясь профессионалом в какой-либо области, он увидит изходящую из неё опасность для общества, то он сам по своей инициативе войдет в соприкосновение с общественным или государственным предиктором-корректором и примет участие в формировании концепции, устраняющей опасность.
С вопросом о содержании демократии связано отличие ошибки управленца от его предательства, осознанного им или неосознанного. Ошибки в любой деятельности статистически предопределены. И чем выше уровень ответственности управленца, чем шире подконтрольная ему сфера, тем больший ущерб для общества несут его ошибки. Но чтобы иметь право на признание ущерба результатом ошибки, управленец и его семья должны страдать от последствий этой ошибки наравне со всеми членами общества: в частности, доходы семьи должны быть не выше средних в обществе, и должен быть изключен её преимущественный доступ к фондам общественного потребления.
