– Горбуна ни с кем не перепутаешь! Я узнал его издалека! – самодовольно заявил Джеральд. – Присмотрелся и вижу: рядом с ним наш обожаемый папочка и рыжий долговязый придурок. Теплая компания, ничего не скажешь. Только однорукого шельмеца не хватает. Говорите, куда вы его дели?
– Насколько мне известно, он убит, – злобно буркнул Джон Болейн.
– Уж конечно, он был на стороне бунтовщиков!
– Да, – проронил я.
– Но мы-то не бунтовщики, – раздался чей-то жалобный голос. – Здесь только джентльмены, которых мятежники держали в тюрьме. Прошу вас, помогите нам добраться до Нориджа.
Джеральд бросил на говорившего равнодушный взгляд.
– Нам с братом недосуг с вами возиться, – процедил он. – Надо вернуться к своим, прикончить еще десяток-другой мятежников. Мы едва выкроили несколько минут, чтобы посмотреть, как вы тут дрожите в своей норе, жалкие крысы. – Он повернулся к брату. – Думаю, сейчас самое подходящее время их всех прикончить. И нашего папочку-подонка, убившего маму, и эту гниду-горбуна, и его паскудного помощника. – Он окинул лежавших на земле арестантов угрожающим взглядом. – Никто из вас ничего не видел, поняли? Мы предадим казни убийцу и еще парочку мерзавцев, переметнувшихся к бунтовщикам.
– Если вы будете болтать лишнее, то навлечете на свою голову гнев сэра Ричарда Саутвелла, – добавил Барнабас.
Джентльмены усиленно закивали; цепь при этом зазвенела, что очень позабавило близнецов.
Они неспешно спустились с бугорка, на ходу вытаскивая из ножен мечи. «Господи, – взмолился я, – неужели Ты сохранил нам жизнь лишь для того, чтобы мы погибли от рук этих юных негодяев?»
– Начнем с папаши, – распорядился Джеральд, по обыкновению исполнявший роль вожака.
Он ткнул мечом сначала меня, потом Николаса. Брат его меж тем приблизился к Джону Болейну.
– Я не убивал вашу мать! – отчаянно выкрикнул тот. – Мы знаем, кто это сделал!
Барнабас, уже занесший было меч для смертельного удара, нахмурился и бросил на брата вопросительный взгляд. Однако Джерри молчал: в лоб ему вонзилась стрела, как видно пущенная с городских стен. Джеральд рухнул на землю, как сноп; пальцы, сжимавшие рукоять меча, разжались.
Барнабас ошеломленно смотрел на брата, явно не в состоянии осознать, что произошло. С губ его сорвался крик, исполненный невыразимого ужаса. Он сделал шаг к распростертому на земле телу, потом повернулся к городским стенам. Солдаты, стоявшие там, как видно, заметили, что два человека спустились в яму, намереваясь прикончить притаившихся в ней джентльменов. Приняв их за повстанцев, они пристрелили Джеральда, который, стоя во весь рост, являл собой весьма удобную мишень. Вновь испустив горестный вопль, Барнабас упал на труп брата; стальные нагрудники, соприкоснувшись, громко лязгнули. Обнимая погибшего, Барнабас не рыдал, но вопил и скрежетал зубами. Во лбу Джерри по-прежнему торчала стрела; он умер, но при этом не пролилось ни капли крови.
Николас, подавшись вперед, схватил меч Джеральда. Еще одна стрела вонзилась в землю рядом с Барнабасом. Он распрямился, дико озираясь по сторонам, и, бросив последний отчаянный взгляд на тело брата, вскарабкался на бугор и исчез.
Болейн, лежавший на земле, коснулся своего мертвого сына и тут же отдернул руку. Голова его свесилась на грудь.
– Что это за бешеные молодчики? – спросил кто-то.
Никто из нас не ответил.
– Разумеется, это бунтовщики, – заявил какой-то джентльмен. – Теперь мы знаем, что солдаты на городских стенах видят нас и в случае чего попытаются нам помочь.
– Если битва вернется сюда, нам уже никто не поможет, – возразил другой.
Но этого не случилось. К тому моменту, как солнце достигло зенита, шум сражения стал едва слышен. Тысячи мух слетелись к нашему укрытию, облепив трупы Джеральда, убитых солдат и лошади. Через некоторое время я, на этот раз в сопровождении Николаса, вновь предпринял вылазку на вершину бугра. Зрелище, открывшееся нам, оказалось еще более ужасающим, чем прежде. Сопротивление повстанцев было сломлено, и люди бежали с поля боя, мимо смолкнувших пушек. Ландскнехты и всадники армии Уорика преследовали их, безжалостно рубя мечами всех, кого им удавалось нагнать. Сотни охваченных ужасом людей были убиты на бегу; битва превратилась в бойню. Лишь в одном-единственном месте, около перевернутых телег, ныне размещенных полукругом, повстанцы продолжали сражаться, стреляя из луков и отражая все попытки солдат Уорика преодолеть заграждение.
– Они убивают бегущих людей, точно дичь на охоте, – пробормотал Николас.
– Так для них это и есть дичь.
Спустившись вниз, мы сообщили нашим товарищам по несчастью, что мятежники разбиты. Они встретили новость ликующими криками. Те, кому удалось освободиться от цепей, – а таких было уже несколько человек – вскочили на ноги.
– Наконец-то нам ничто не угрожает! – воскликнул кто-то. – Идемте в Норидж!
