На НП, кроме пулеметчика, располагались три наблюдателя. Двое оказались мои старые знакомые - братья близнецы, которых, мы вместе с их матерью спасли от мертвецов. Пацаны очень сильно обрадовались моему появлению.
Манул представил меня всем находящимся на наблюдательном пункте. Поручкались. Я подробно расспросил об окружающей обстановке, взял бинокль и принялся рассматривать соседнюю базу, где располагались загадочные соседи. Наблюдал долго - минут двадцать, но так и не понял, что я там пытался увидеть.
- О, гля - бабы с тренировки возвращаются, - показав рукой направо, произнес пулеметчик.
- Ух, ты посмотри, как они идут, - прокомментировал один из наблюдателей.
- Наблюдайте за своими секторами и не отвлекайтесь, - командирским голосом, урезонил я наблюдателей.
Спустившись вниз, я подошел к воротам, чтобы встретить возвращающихся с тренировки. Очень хотелось посмотреть на Марину - валькирию. Я, честно говоря, о той девушке запомнил только одно - эта гримаса ужаса на её лице, когда она тупым ножом долбила в грудь того парня.
Когда по ту сторону забора послышались шаги, Манул открыл ворота и пропустил внутрь подошедшую колонну.
Марину, я узнал сразу, Манул так емко её описал - Валькирия, что как только я её увидел, так сразу и признал. Высокая, стройная, даже под мешковатой "горкой" угадываются отличные формы, волосы собраны под шапку, правильные черты лица, даже при полном отсутствие косметики, кажутся просто волшебными. Да-а! Не зря, я ждал своего журавля в небе!
Я стоял, прижавшись спиной к забору, поэтому входившие на территорию базы меня не видели. Моя Валькирия заходила последней, как и положено старшему группы. Ишь ты, как заговорил - моя валькирия!
Не знаю, то ли она почувствовала мой взгляд, то ли Манул, выдал чем-то мое присутствие, но как только девушка отошла от ворот на пару метров, она резко обернулась, и наши взгляды встретились. Теперь, я окончательно понял, что пропал. В этих глазах можно было утонуть и не всплыть обратно, на поверхность.
- Выздоровел! - взвизгнула Марина и бросилась ко мне на шею.
Целовались мы долго, минут десять, никак не меньше, у меня, аж скулы свело, с непривычки.
- Я, быстренько, только приведу себя в порядок. Хорошо? Дождись меня, я быстро! Обещаю! - с этими словами, девушка, убежала куда-то вглубь коттеджного поселка.
А я остался так, и стоять, замерев соляным столбом.
- Ну, что сделал выбор? - улыбаясь белоснежной улыбкой, спросил Манул.
- Если скажешь кому-то, что я маялся выбором, пристрелю, - так же улыбаясь, ответил я.
- Тю, Андрюха, ты как скажешь, что ж я, по-твоему, совсем дурак? - Манул улыбнулся еще шире. - Ладно, пойдем, сейчас весть о твоем выздоровлении по базе разлетится - шагу спокойно не дадут сделать. Штаб тебе покажу.
- Так, Маринка, хотела, чтобы я её дождался.
- Андрей, ты чего? Найдет тебя, твоя валькирия. Или ты собрался здесь стоять до вечера.
- Почему до вечера? - инстинктивно спросил я. - Она сказала, что быстро вернется.
- Ага, щас! Если через пару часов управится, то это будет рекорд. Ну, ты прикинь, ей же надо передать кучу дел: маникюр, педикюр, депиляция...не знаю, что там они еще делают, чтобы захомутать самцов, - ответил Манул, закрывая створки ворот.
Манул оказался прав, свою валькирию, я до вечера так и не увидел. За эти пару часов, чернокожий парень показал мне: штаб, радиорубку, склад продуктов питания, склад медикаментов и еще очень много чего. На схеме, которая висела на стене штаба, показал систему охраны базы. Оказываться, что с некоторых сторон, база была прикрыта минными полями. Редкими, жиденькими, буквально в одну, две "нитки" но минными заграждениями. Это не могло не радовать. Еще одним новшеством оказался - склад ГСМ. Пригнали три "наливных" бензовоза - два с солярой и один с "девяносто вторым". А еще, укрепили и расширили причал, возле, которого были пришвартованы два катера и одна самоходная баржа. Подступы к базе просматривались с помощью камер скрытого наблюдения, эти камеры были установлены не только на заборах базы, но и были вынесены в поле, таким образом, перекрывая подступы к базе, на удаленных рубежах. Для выработки электричества использовали два мощных генератора, еще на базе были солнечные батареи и два ветряка. Манул, объяснил, что ветряков планируют поставить еще с десяток - в тридцати километрах восточнее Щелкино располагалось целое поле ветряков, их сейчас постепенно демонтировали для нужд, выживших людей.
- Слушай, а ничего вы себе здесь устроились. Основательно, - восторженно произнес я, когда увидел все эти новшества.
- Конечно, для начала, все это хорошо. Но, только для начала. Уже через пару месяцев, машины, возвращающиеся с мародерки, будут приходить полупустые. А через год - полтора, мы съедим все припасы и сожжем всю горючку. Поэтому и надо уже сейчас, думать хотя бы на пять-десять лет вперед. А нам, на этой базе, надо уже сейчас думать, к кому примкнуть, или говоря грубо - под кого лечь, иначе нам не выжить, мы существуем только за счет мародерки и того, чем с нами делятся Щелкино и Керчь.
- А почему они с нами делятся?
