- Что за бред? Какие еще зомби? - кажется мир и, правда, сошел с ума, подумал я.
- Самые настоящие зомби, - ответил водитель. - Можешь не верить, но раздеться все равно придется. Понял?
- Понял, - ответил я, медленно расстегивая молнию на куртке. - Парни раздевайтесь.
Я снял куртку, потом свитер, и, оставшись в одной футболке, вопросительно посмотрел на солдат. Те стволом автомата показали, чтобы я не останавливался и продолжал раздеваться. Я сел на камень, и принялся медленно расшнуровывать ботинки.
Бах! Бах! - раздались два ружейных выстрела. Стрелял Пашка. Я видел, как в заднюю стенку кунга ударил залп картечи.
Та-та-та-та! - длинной очередью полоснул водитель, стреляя в сторону деревьев. Второй автоматчик, оббежал машину и, вскидывая автомат к плечу, сделал короткую очередь из автомата - та-та-та!
Паф-паф-паф-паф! - пистолет, зажатый в моей руке, выплюнул четыре пули. Я действовал на инстинктах - как только солдаты начали стрелять в Пашу, так сразу же они перешли в разряд врагов! Пули попали тела солдат. В каждого по две. Пограничники упали, как подкошенные.
- Что это было? - закричал, кто-то из парней. - Почему они стреляли?
Обернувшись, я увидел, что все подростки лежат на земле, прячась за камнями.
- Лежать! Не высовывайтесь! - крикнул я пацанам, медленно подходя к лежащим на земле солдатам.
Подойдя к пограничникам, я понял, что правки не требуется. Водителю, пули попали в голову, а второму стрелку в грудь и шею - одна пуля прошла по касательной, вырвав большой кусок мяса, перебив при этом артерии.
Я осторожно обошел машину и увидел, что задняя дверь кунга открыта - из неё свисал труп еще одного солдата. Заряд картечи попал ему в голову, расколов её как переспелый арбуз. И как только Паша умудрился попасть точно в голову первым же выстрелом? Правду говорят - новичкам везет!
- Граната! - крикнул я, кидая в открытую дверь кунга, подобранный на дороге камень.
Кинув камень, я тут же подскочил к открытой двери и заглянул вовнутрь, держа внутреннее убранство кунга под прицелом пистолета.
Внутри кунга стояло несколько ящиков, пару коробок, ворох какого тряпья и ... два связанных тела, одно мужское, а второе женское. Причем женское тело издавало мычащие звуки и дергало ногами - камень, который я кинул, внутрь кузова, попал женскому телу в голову, раскровянив бровь. Оставив тела лежать связанными, я подобрал автомат у застреленного пограничника и повернулся в сторону, откуда стрелял Паша.
Рядом с сосной, лежало бездыханное тело. Мля! Допрыгались!
- Сашка, бегом ко мне! - крикнул я на бегу.
До сосны, за которой прятался Пашка Огурцов, было не больше пятидесяти метров. Несколько секунд быстрого бега. К телу Пашки, мы с его братом подбежали одновременно. Подбегая, я сразу понял, что Паше - конец. Нет, он еще был жив, но с такими ранами долго не живут - пули попали в грудь, разворотив её.
- Андрей Викторович! Что делать? Как теперь быть? - закричал Саша, падая на колени перед братом. - Его надо срочно в больницу!
- Твою мать! Держи вот здесь и здесь! - показал я Саше, где надо прижать пальцами, чтобы хоть немного остановить кровь, которая сильными толчками вырывалась из ран. - Я побегу за аптечкой.
Бросившись бежать обратно, я услышал дикий крик. Кричал кто-то из пацанов оставленных рядом с вещами. Оббежав "шишигу", я увидел, что-то из ряда вон выходящее - пограничник, которому пули из моего "ТТ" разорвали шею, медленно идет навстречу к пацанам. Идет! Представляете? Труп, который несколько минут назад лежал бездыханным, идет! Идет, как ни в чем не бывало! Это как?
Артем, Тимур и Олег прижались друг к другу и кричали во все горло! В их глазах стоял такой ужас, что даже меня прошиб озноб. Отбежав немного в сторону, так, чтобы мои пацаны не попали на линию огня, я вскинул автомат и сделал короткую очередь в три патрона.
Автоматные пули со смачным хлопком попали в спину мертвого пограничника, тот всего лишь покачнулся и сделал еще один шаг навстречу к пацанам. Это спрашивается как? Три пули в спину, а он сука, даже не вздрогнул. Я сделал еще несколько выстрелов. Никакого результата. Тело пограничника остановилось и медленно повернулось в мою сторону. Твою мать!
То, что повернулось в мою сторону, не могло быть человеком. Это была тварь! Бестия! Исчадие ада! Бледная кожа, запавшие глаза и развороченная шея, с залитой кровью курткой. Но самым страшным были - глаза! Пустые и мутные, затянутые какой-то пленкой. Глаза были безжизненными и пустые, но одновременно с этим в них плескалась тьма! Тьма, которая заставляла сжиматься от страха, всех кто в них смотрел.
Вскинув автомат, я выстрелил несколько раз в голову мертвого пограничника. Пули, попав в голову мертвецу, откинули его назад, он упал и больше не встал. Я продолжал стрелять в голову покойника, вбивая пулю за пулей в него. Разрядив остатки магазина, я превратил голову пограничника в кровавую кашу. Даже после того, как закончились патроны в магазине, я продолжал, раз за разом нажимать на спусковой крючок.
