— Должен сказать, что сегодня утром я посетил мастера Болейна в тюрьме, — произнес я, пристально глядя на Воувелла. — Он отрицает, что когда-либо применял насилие по отношению к Эдит.
Воувелл нахмурился и расправил плечи:
— Я передал вам лишь то, что слышал собственными ушами. Могу принести присягу на Библии.
— Мастер Болейн полагает, что вся эта история — целиком и полностью плод больного воображения Эдит. В том, что Рейнольдс, выслушав дочь, отказался вмешиваться и велел ей возвращаться к своему семейному очагу, у него нет никаких сомнений.
Во взгляде Воувелла мелькнуло облегчение. Он оглянулся на ратушу, около которой продолжалась церемония торжественной встречи. Слуги подавали вновь прибывшим участникам сессии огромные глиняные кружки с пивом.
— Если бы не это убийство, мастер Рейнольдс непременно был бы здесь, — заметил Воувелл. — Он ведь рассчитывал в следующем году стать мэром. Прежде старик никогда не упускал случая появиться в обществе отцов города.
Голос Майкла был полон горечи, — очевидно, неприязнь к бывшему хозяину пропитала его душу насквозь.
«А ведь этот человек лучше других знаком с привычками и обычаями близнецов», — подумал я и произнес вслух:
— Мы бы очень хотели задать несколько вопросов сыновьям Болейна.
— Будьте осторожны, сэр, — предупредил Воувелл.
— Я полагаю, опасаться нам нечего. Как-никак нас трое, а может, возьмем себе в помощь еще и четвертого. Было бы неплохо застигнуть этих молодчиков врасплох.
— Понимаю, — кивнул Воувелл и погрузился в задумчивость. — Сегодня понедельник. По вторникам и субботам близнецы бывают на петушиных боях в Косни, развлекаются там в обществе других молодых шалопаев. Именно там они провели тот субботний вечер, когда была убита их мать. После петушиных боев они обычно пьянствуют с приятелями в какой-нибудь таверне, а затем возвращаются в дом деда. Как правило, это бывает около двух, а то и трех часов ночи. В это время вы наверняка сумеете подкараулить братьев на улице неподалеку от дома Рейнольдса.
— Весьма вам признателен, — улыбнулся я. — Сведения, которые вы сообщили, чрезвычайно важны для нас.
— Повторяю: будьте осторожны. Эти молодчики не расстаются с мечами и, даже пьяные, орудуют ими весьма ловко.
— Я тоже неплохо управляюсь с мечом, — сообщил Николас. — И в отличие от них, буду трезв как стеклышко.
— Если вы позволите мне сопровождать вас, на вашей стороне будет еще один меч, — заметил Тоби.
— Итак, в ночь со вторника на среду близнецов ожидает не слишком приятная встреча, — усмехнулся я. — Еще раз благодарю вас, мастер Воувелл. Надеюсь, в самом скором времени вы сумеете отыскать подходящее место.
— Спасибо, сэр. Наверное, я отправлюсь в Ваймондхем: по слухам, один из тамошних помещиков ищет управляющего.
Поклонившись на прощание, он повернулся и ушел.
— Глядите-ка, сэр, возможно, нам наконец-то улыбнется удача! — изрек Николас. — Уверен, Барак нам поможет. Мы ведь увидимся с ним завтра вечером в харчевне. С ним, с Джозефиной и ее мужем.
— Вы и правда готовы идти с нами? — обратился я к Тоби.
— Разумеется, сэр, — решительно ответил он. — Мне будет приятно свести счеты с этими юными паршивцами.
Той ночью я долго лежал без сна. В комнате было слишком жарко и душно. Наконец я задремал, но вскоре проснулся весь в поту: мне приснился мертвый бродяга. Отчаявшись уснуть, я стал размышлять о предстоящей встрече с братьями. Надо было поговорить с ними достаточно жестко, но при этом обойтись без прямых угроз. В конце концов меня сморил сон, оказавшийся совсем недолгим, ибо в шесть часов утра слуга разбудил меня стуком в дверь.
Он принес на серебряном подносе два письма, которые были доставлены гонцом, прибывшим в город вместе с судьями. Оба конверта были скреплены печатью леди Елизаветы. Первое письмо, от Пэрри, оказалось совсем коротким.
Второе письмо, от леди Елизаветы, было выдержано в более резком тоне.
