— Вы уверены? — с беспокойством спросил Николас; никогда прежде он не видел меня в столь беспомощном состоянии.
— Слишком много внимания моей скромной персоне! — отрезал я и повернулся к хозяину трактира. — Комнаты для нас троих заказал мастер Томас Пэрри.
— Боюсь, мы ожидали всего лишь двоих гостей, — смущенно пробормотал трактирщик.
— Все правильно, — подал голос Тоби. — Видите ли, несколько дней назад я написал вам и отказался от комнаты. Ферма моих родителей находится всего в трех милях отсюда. Они будут рады, если я поселюсь у них. А ежедневные поездки в город не отнимут много времени.
— Как видите, недоразумение уладилось, — кивнул я мастеру Теобальду. — Будьте добры, распорядитесь, чтобы поклажу доставили в наши комнаты, а лошадей отвели в конюшни, накормили и как следует вычистили.
— Все будет сделано наилучшим образом, — с поклоном ответил трактирщик.
— Николас, проследи за тем, как будут разгружать вещи, — распорядился я. — Мне надо перемолвиться парой слов с Тоби. Мастер Теобальд, где бы нам поговорить с мастером Локвудом, причем сидя?
Трактирщик провел нас в дом; указав на просторную уютную столовую, он упомянул, что в прошлом гостями его заведения были Екатерина Арагонская и кардинал Уолси. Оставив нас в хорошо обставленной гостиной, Агустус Теобальд с поклоном удалился. Через несколько минут появился слуга, который принес две кружки пива, а также хлеб и сыр, что оказалось весьма кстати. Я с превеликим облегчением опустился в кресло, получив наконец возможность дать отдых своей многострадальной спине.
— Если вы хотели остановиться у родителей, вам следовало заранее предупредить меня об этом, — пробурчал я, буравя Тоби суровым взглядом. — Времени у нас немного, а дел предстоит уйма. Я рассчитывал, что вы, с вашим знанием города, постоянно будете рядом.
— Прошу прощения, — ответил Локвуд, теребя своими крупными пальцами курчавую черную бороду; взгляд мой встретился с пристальным взглядом его умных голубых глаз. — Дело в том, что моя матушка серьезно больна и очень хочет повидаться со мной. Обещаю каждый день неукоснительно прибывать сюда к тому часу, который вы назначите.
— Ваша мать больна?
— Она никогда не отличалась крепким здоровьем, а в последнее время работа на ферме совершенно лишила ее сил. К тому же все хлопоты оказались напрасными — судя по высоте нынешних всходов, на богатый урожай рассчитывать не приходится.
— Боюсь, что так, — согласился я.
— Надеюсь, вы не слишком рассердились на меня, сэр, — добавил Тоби.
— Конечно, я понимаю ваши чувства, — вздохнул я. — Но завтра вы понадобитесь мне с самого раннего утра. Я намерен посетить Джона Болейна в тюрьме, а затем попытаюсь добиться встречи с родителями Эдит Болейн. Послезавтра я собираюсь поехать в Бриквелл. На нынешний вечер у меня намечена встреча с Бараком, так что вы можете отправляться на ферму к родителям. Кстати, далеко ли отсюда находится трактир «Голубой кабан»?
— Я нарисую вам план. — Собеседник с сомнением взглянул на меня. — Сэр, вы уверены, что вам не следует посвятить этот вечер отдыху?
— Ничего, я отлично прогуляюсь, опираясь на палку. — В голосе моем против воли опять зазвучали раздраженные нотки. — Разумеется, если прежде у меня будет возможность немного полежать.
— Возможно, вам стоит взять с собой мастера Николаса.
— Полагаю, я сумею дойти до «Голубого кабана» без посторонней помощи. — Я злился все больше и больше. — Тем более мне нужно кое-что обсудить наедине с мастером Бараком.
— Хорошо одетым путешественникам не рекомендуется разгуливать по улицам Нориджа в одиночестве, особенно по вечерам, — веско произнес Тоби. — Воров и грабителей здесь даже больше, чем в Лондоне.
— Печально, — пожал я плечами. — Похоже, несмотря на обилие красивых домов, многие жители Нориджа пребывают в крайней нужде.
— Так оно и есть, сэр. Уже в течение нескольких лет богатые купцы, которые занимаются торговлей шерстью, размещают ткацкие цеха за пределами города, дабы не следовать тем жестким правилам, что устанавливают для мануфактур гильдии. Все производство тканей сосредоточилось в руках нескольких человек. Зачастую они контрабандой переправляют ткани на кораблях в Европу, в основном в Голландию. В результате состоятельные семьи — мы видели их представителей сегодня у ратуши — становятся все богаче. Но бедным от их богатства не перепадает ни крошки. А теперь, когда цены растут как на дрожжах, а многие фермерские работники, лишившись своих мест, устремились в город, положение простых людей стало еще печальнее.
Голос Тоби, по обыкновению, звучал спокойно и ровно, однако взгляд его был полон горечи.
— Возможно, Комиссия по огораживаниям, которую собирается учредить лорд-протектор Сомерсет, сумеет исправить ситуацию, — предположил я.
— Вы и правда так думаете, сэр?
На память мне пришел разговор с Эдвардом Кензи в минувшую субботу.
— Боюсь, значительных перемен к лучшему ожидать не приходится, — осторожно заметил я. — У комиссии будет слишком мало времени, да и землевладельцы, вне всякого сомнения, станут чинить ей препятствия.
