Мёртвая зона полностью

– О-ох! – Чак тяжело опустился в шезлонг с тем страдальческим выражением, которое неизменно появлялось у него на лице при обсуждении прочитанного. Сквозь природный оптимизм и добродушие нет-нет да и проглядывали страх и растерянность. Причем страх был сильным, а растерянность – полной. Потому что в современном мире читают все, а неграмотный человек в Америке – это динозавр, неведомо как попавший в наше время. Отлично понимая это, Чак с ужасом ждал начала нового учебного года и вполне реальных неприятностей.

– Всего пара вопросов, Чак.

– А смысл? Ты же знаешь, что я на них все равно не отвечу.

– Ответишь! На этот раз ты точно на все ответишь.

– Я никогда не понимаю того, что читаю, и ты в этом давно убедился. – Чак насупился, и вид у него был несчастный. – И мне непонятно, зачем ты у нас остался, разве что из-за еды.

– Ты ответишь на мои вопросы, потому что они не про книгу.

Чак поднял голову.

– Не про книгу? Тогда зачем задавать их? Я думал…

– Доставь мне удовольствие ладно?

Сердце Джонни бешено колотилось, и он вдруг понял, что сам боится, правда, совсем не удивился этому. Он давно выжидал подходящего случая, и сейчас такая возможность наконец представилась. Миссис Четсворт не крутилась поблизости и не бросала на них озабоченные взгляды, отчего Чак только нервничал. В бассейне не плескались приятели Чака – при них чтение вслух казалось ему унизительным занятием отстающего первоклашки. Но самое главное – сейчас здесь не было отца Чака, которого он боготворил. Роджер уехал в Бостон на заседание комиссии по охране окружающей среды, где обсуждалось загрязнение водоемов Новой Англии.

Из книги Эдварда Стэнни «Исследование необучаемости»:

Джонни прочитал об этом случае восемь лет назад в предисловии к книге Стэнни, но помнил о нем до сих пор. Он всегда считал, что ключевым словом в воспоминаниях Руперта Дж. было «бессилие». Если мужчина считает, что в какой-то конкретный момент для него нет ничего важнее, чем проявить состоятельность в постели с женщиной, то риск импотенции увеличивается в десятки, если не в сотни раз. А если самым важным на свете становится чтение…

– А у тебя есть второе имя, Чак?

– Мэрфи, – ответил тот с ухмылкой. – Ужас, правда? Девичья фамилия матери. Но если проболтаешься об этом Джеку или Элу, то сильно пожалеешь: я не посмотрю, что ты такой худой.

– Не проболтаюсь. А когда у тебя день рождения?

– Восьмого сентября.

Джонни засыпал Чака вопросами, не давая времени на размышление, правда, ответы и не требовали раздумий.