Она была старой. Не дряхлой, а именно старой, как духи земли йоруба. Она сама могла сойти за оришу, с этим лицом, когда-то милым, а теперь мертвенно осунувшимся, заостренным, бледным, — маской белой женщины, сквозь которую равнодушно глядели черные глаза.
Все те же потухшие угли.
Но не ориша то была, а Великая Мать, и Леха проклял тот миг, когда согласился поехать на встречу с ней. Он втайне надеялся спасти ее, а тут спасать некого, сами посмотрите. Если, конечно, вы умеете раздевать женщин взглядом и увидите под комбинезоном пересушенное тело — не болезненно худое, а твердое, как дерево без коры, изможденное солнцем.
Тело, выжранное дрянью, которой его пичкают.
Эта несчастная срослась с Абуджей, влипла в нее. Как зверь не уйдет далеко от места прикорма, так и человек, подсевший на эндемичные наркотики, не уедет по доброй воле оттуда, где они есть. Сначала надо аккуратно перевести больного с местного дерьма на химический аналог — долгий и мучительный процесс. Можно попросить Лузье-Корсварена, у мальтийцев наверняка богатый опыт. Но встанет проблема хуже самой дряни — мерзавец, который приобщил наркомана к ней. Он точно будет против.
И времени нет, совсем нет времени, тут со дня на день начнут убивать...
— А зачем нам журналист? — произнесла бледная маска Виктории Ройс. — Нам журналист не нужен.
У нее был мягкий, вкрадчивый, опасный голос, слишком глубокий и сильный для мертвого тела-деревяшки; он словно раздавался не из него, а отовсюду. Тяжелый голос этого проклятого места.
Голос жестокой неумолимой стихии. Дунет, и тебя не станет. Пойдешь на мыло. Журналист не нужен. Что вы сделали с ней, твари, это ведь живая красивая женщина... В прошлом.
Леха поморщился. Нельзя так впечатляться увиденным, плохо для работы. Но ему было страшно, мучительно, почти до боли жаль Викторию Ройс.
— Это не журналист, Мать, — заявил Майк гордо. — Это шпион Института Шрёдингера!
— И что? У меня таких еще семеро.
Бинго, — подумал Леха. Но как бы теперь не стать восьмым.
— Он не такой, он настоящий, Мать. Действующий. Прямо из Института.
В черных глазах проснулся интерес.
— Ты свободен?
Леха молча развел руками, не зная, что ответить.
— Значок!
Он отстегнул жетон и протянул ей. Впервые Леха видел, как значок изучают невооруженным глазом, но почти готов был поверить: женщина читает коды. Нереально. Не киборг же она, черт побери. Но очень похоже.
— Муделе одобрил его, — произнес Майк со значением.
Женщина ожила. Леха не смог бы объяснить, что за метаморфоза случилась с ней за секунду, но теперь она и стояла не так, и глядела иначе. Хотя все еще жевала, притопывала ногой и болтала гаечным ключом. Но по-другому.
А глядела она на Майка, словно готова заехать ему ключом в лоб. И Майк не то чтобы съежился или забоялся, но заметно подрастерял свой оптимизм.
— Что за глупости, — процедила женщина. — Зачем?
Теперь руками развел Майк. И слегка отодвинулся.
— Я поговорю с Муделе, — сказала она. — Это не нужно, это лишнее.
— Невозможно, — извиняющимся тоном произнес Майк. — Мне поручено доложить тебе, Мать, что Муделе удалился предаться размышлениям в преддверии ритуала. Вы увидитесь уже на месте.
Женщина выругалась длинным солдатским загибом на трех языках. Майк подвинулся еще.
— Хорошо, ты доложил. Теперь оставь нас. И следи, чтобы не мешали.
— Слушаюсь, Мать, — Майк удрал за двери, как показалось Лехе, с плохо скрываемым облегчением.
Женщина склонила голову набок и посмотрела на свой гаечный ключ. Тот качался: тик-так, тик-так, словно отмеряя время жить и время умирать.
— Не пойму, на кого Майк работает, — бросил Леха, старательно делая вид, будто чувствует себя нормально.
— На себя, как все местные. Хитрый дьявол. И предатель. Как все они. — Женщина перестала махать ключом и теперь крутила в пальцах Лехин значок. — Проклятье, ну и что мне с тобой делать?
— Наверное пообщаться? — несмело предположил Леха.
— Пообщаться, хм... Даже не смешно. Впрочем, тебе не понять. Значит, ты не пленник? И тебя не ограничивают в перемещениях?
— Пока еще нет. Мне скорее мешает работать мой шеф, чем нигерийцы.
— Вас много? — встрепенулась она. — Сколько?
— Всего лишь трое. Самая обычная исследовательская группа. — И Леха машинально добавил. — Извини.
— Не думала, что Институт настолько глуп... — она снова опустила глаза. — И зачем вы здесь?
— Разобраться в ситуации и помочь.
— Помочь? Забавно. Ха-ха... Ты — помочь? Нет, это действительно забавно. Себе помоги для начала... И много ты уже... наисследовал?
— Да так, по мелочи. Сегодня в городе появилась новая сила, если ты не знаешь. В аэропорт прибыл комиссар АТР и с ним отряд шагоходов, частники, двадцать единиц. Агентство что-то затевает.
Новость ее явно заинтересовала.
— А мне донесли, подбит армейский броневик, — протянула она задумчиво.
