— Договариваются дипломаты, а я — санитарный врач и охраняю прибежище здоровья всей страны.
— Мы делаем одно и то же дело! Здоровье всех и наша цель.
— Для этого вы отравляете целительную воду?
— Профессор оплошал с грязной посудой. Отныне будем мыть лишь в родниковых водах.
— Зачем же в родниковых? Можно и в колодезной. Но сливать в море только через отстойник.
— Вот видите! Мы говорим уже о деле.
— Но я запрет снять не намерена. В лагере нет туалетов.
— Ну что мы говорим все о какой-то грязи!
— О чем же говорить? О чем же более возвышенном вы предпочтете?
— Конечно! Скажем, о полете.
— О полете? — удивилась врач.
— Вы когда-нибудь летали?
— В командировках. На самолете пару раз.
— Нет, нет! Без машин. Подняться в воздух и лететь.
— Да, что я птица?
— Много больше. Вы — человек! И даже женщина!.. А это выше.
— Сейчас об ангеле он вспомнит, — пошутила санинспектор Крыма.
— Нет, ангелов оставим в покое. Я говорю вам о самом своем сокровенном. И вас хочу спросить. В детстве, во сне вы не летали?
— Ну, может быть во сне…
— И я летал! Какое наслаждение! Вы помните свои ощущения в полете? Летишь свободно над землей, а люди там внизу указывают на тебя пальцем. Меня всю жизнь преследовали эти ощущения, и я все пытался. Ведь существует левитация! Каким-то людям удается преодолеть свой вес. Я прыгал с парашютом, в затяжном прыжке. Но это лишь падение, а не полет. Хотел стать йогом. Брат познакомил с теорией Бровкова, с обнулением масс, когда вибрацией тела в резонанс с колебаниями вакуума, можно уничтожить вес и вверх взлететь. Неужели вам бы не хотелось?
— Зачем мечтать о невозможном. Но, чувствуется, вы увлечены и, кажется, увлечь способны.
— Я просто хочу вам рассказать, почему я здесь.
— Но база планеристов в Коктебеле, а не в Судаке.
— Это все не то! Это не взлет свободный, без крыльев, своих или чужих. А я мечтал о своем полете!
— И вы познали секрет левитации? — всерьез заинтересовалась санитарный врач.
— Левитация преодолевает не просто вес, а недостаток атмосферного давления, не позволяющего человеку всплыть, как в воде взлетает пробка.
— Я не хотела бы стать пробкой, чтобы подняться в воздух.
— И не надо! Не вас надо изменить, а воздух.
— Не понимаю вас. Хотите на другой планете?
— Зачем же на другой? И на Земле есть среда, более плотная, чем воздух. Вы никогда не смотрели на рыб в аквариуме? Они же ведь над дном летают. И более легко, чем птицы.
— Никогда такое в голову не приходило.
— А мне пришло. И я отправился в подводный клуб “Дельфин”. И мечту жизни осуществил. При первом же погружении над дном летал, поднимался на любую высоту.
— Однако! — только и могла вымолвить санитарный врач.
— А вы никогда не погружались?
— В юности, да и теперь плаваю, как попаду на побережье. Но не ныряю. Боюсь все косы замочить. За ними уход особый нужен.
— У нас резиновая шапочка найдется. Я вам устрою погружение. Узнаете не только ощущение полета. Вас захлестнет восторг и наслаждение. Попадете в мир другой планеты. Иной ландшафт, иные звери. Они летают стайками рядом с вами. Солнечные лучи просвечивают сквозь зеленоватую толщу и делают все сказочным вокруг. На земле, то есть на дне, копошатся причудливые существа. А растительность какая! Тонкие стебли тянутся вверх и колеблются, как в гареме танцовщицы, завораживая вас. Прошу вас, погрузитесь, хотя бы раз! Не откажитесь от неземной радости!
— Помилуйте, а ведь вы сирена.
— Ну что вы! Она ведь оглушает.
— Нет, я имею в виду не сигнал тревоги, а птицу Сирень. Сладкие все песни птица распевает. Кто ту птицу слышит, все позабывает…
— Это из оперы “Садко”.
— Это предания на всех языках мира.
— Так хотите побывать в сказке?
Собеседница Виктора задумалась:
— А я не слишком стара для этого?
— Что вы! Вы же, не задумываясь, купаетесь в море!
— Меня не поднимут на смех?
— Кто? Наши? Да они в лепешку разобьются, чтоб вы ощутили счастье под водой.
— Тот же ваш профессор.
— Он здесь у вашего подъезда. Вы его уже очаровали, когда отчитывали за мытье посуды в море.
— Правда? А мне казалось совсем наоборот…
— Наоборот все будет после погружения. Итак, вы согласны? Такой случай может не представиться больше.
— Эх, да куда не шло! Заеду завтра к вам проверить как вы моете посуду.
— Сегодня же отроем отстойник. И отводной канал со шлюзом для спуска воды в море, на дне которого живая сказка.
— Ладно. Там увидим, какая сказка. А утону — сочтут, что утопили.
— За вас я жизнью отвечаю.
— Вы еще и рыцарь?
— Сервантес Дон-Кихота с меня писал.
— А я не сразу догадалась! А может быть барона Мюнхаузена?
— Решите после погружения. Завтра?
Она кивнула, улыбаясь.
— До свидания. Поеду готовится к вашему приезду.
— О туалетах не забудьте. До свидания, “Подводная птица-Сирень”, — и она протянула руку, а он ее поцеловал.
После возвращения Виктора, подводники воспрянули духом и усердно отрывали ямы и придумывали затворы на отходных каналах.
А днем она приехала.
Ее всем лагерем встречали, как даму королевской крови.
В палатке она переоделась. И вышла, как курортница на пляже.
