- Я надеюсь, мы в безопасности? - спросил Мазер.
- В абсолютной безопасности. На улице дежурит наш человек, бывший полковник.
Мазер был польщен и высказал сожаление, что полковнику нельзя выпить с ним бокал вина.
Весной 1924 года через эстонское "окно" прибыл приятель Арапова, евразиец Мукалов. На границе держался надменно, развязно, называл себя "ревизором". Потом, в Москве, струсил, и пришлось им долго заниматься. Зубов возил Мукалова в Харьков. Там этот "конспиратор" для храбрости напился в ресторане и едва не был задержан милицией. Его выручили, устроили ему головомойку. Он чуть не плакал, думал, что погиб. Мукалов был твердо уверен, что находился на краю гибели и его спас "Трест". Убедившись, что этот "конспиратор" безвреден и даже может сослужить при случае службу "Тресту", Мукалова водили в церковь, организовывали "конспиративные" встречи с мнимыми командирами воинских частей, - словом, устраивали инсценировки, в которых главные роли играли Ланговой, Старов и другие сотрудники Артузова.
Когда Мукалов выразил удивление тем обстоятельством, что Мария Захарченко была не венчана с Радкевичем, Якушев разыграл ханжу, уговорил их обвенчаться. На свадьбе посаженым отцом был сам Александр Александрович, который исполнял свои обязанности не без удовольствия и даже со светским шиком.
Все это проделывалось с такой серьезностью, что Потапов и Ланговой только диву давались: откуда у Якушева, человека, чуждого актерскому искусству, такие способности?
Мукалов был отправлен за границу через польское "окно" и остался восторженным почитателем "Треста". Впоследствии он снова был переброшен на советскую территорию и принес некоторую пользу "Тресту", поддержав его престиж в кругах белой эмиграции.
41
Из Ревеля Якушев привез с собой друга Мукалова - евразийца Арапова, представителя "Треста" в Берлине.
Арапов был одним из столпов евразийского течения в эмиграции.
Это течение, захватившее главным образом молодежь, нашло себе сторонников среди эмигрантов, обосновавшихся в Англии.
Одним из основных пунктов программы евразийцев был такой:
"Человечество переживает тягчайший кризис. Пожертвуем Европой. Европа - не человечество. Россия - не Европа и не Азия. Русская революция противопоставила Россию Европе и открыла перед Россией скрытые в ней возможности самобытной культуры".
Вот эту чепуху приходилось обсуждать и разбираться в ней, чтобы в борьбе с белой эмиграцией использовать евразийцев.
- По существу, эти господа вбивают клин в белое движение, - говорил на одном совещании Артузов. - Они могут быть полезны "Тресту". Почему бы этой мощной подпольной организации не иметь внутри группу "зарвавшихся молодых" - евразийскую фракцию, с которой вы спорите? Эти молодые, недовольные матерыми монархистами, сочинили свою программу "спасения" России, ищут поддержки у евразийцев за границей, которые недовольны закоренелыми монархистами-эмигрантами.
Роль лидера евразийской фракции "Треста" поручили Александру Ланговому. Когда Арапов прибыл в Москву, "лидер" встретил его. Ланговому пришлось немало потрудиться, чтобы изучить стиль и сумбурную "философию" евразийцев.
Старов занялся инсценировкой совещания евразийской фракции "Треста", распределил роли. Они были написаны и выучены наизусть исполнителями. Пришлось дополнительно привлечь еще нескольких сотрудников ОГПУ. Мнимые контрреволюционеры должны были выступать рядом с подлинными, привлеченными Стауницем.
Совещание началось докладом Арапова. Тезисы доклада:
- Основа будущего русского государства - русская самобытность.
- Россией будет управлять евразийская волевая группа.
- Романовы дискредитировали себя - сплошные ничтожества. Нужен царь, но в комбинации с советским строем.
- Одна из главных задач - борьба с капиталом.
Начались прения.
Некто, под кличкой Светлый, видимо семинарист, произнес речь о диктатуре церкви и государственном воспитании юношества в духе древнего христианства.
Вяземский с возмущением протестовал против брани докладчика по адресу царской фамилии. (Кстати, Вяземский был одним из "актеров" Старова, сотрудником ОГПУ, старым членом партии.)
От лица интеллигенции выступил приват-доцент под кличкой Экономист. Он детально обсудил вопросы экономики страны в будущей монархии.
Затем выступил Ланговой. Он глубокомысленно доказывал, что в будущей монархии не может быть классовых противоречий. Их сможет уничтожить навеки монарх, помазанник божий. Речь свою Ланговой закончил эффектно - цитатой из стихотворения философа Владимира Соловьева:
Каким ты хочешь быть Востоком,
Востоком Ксеркса иль Христа?
хотя о Востоке не было речи в докладе.
Это вызвало реплику докладчика Арапова:
- Идей у белого движения нет. А какие есть - известны со времен Древней Греции. Только тогда были молодые герои, а теперь кто? Старцы?
- А мы?! - воскликнул Стауниц.
Словом, каждый говорил, что ему взбредет в голову, и все забыли о докладе. Тогда до сих пор молчавший Зубов заметил, что в докладе Арапова мало места уделено монархизму и личности царя, а также экономике.
