…утренние газеты писали о жестоком убийстве, но как-то так… скучно, что ли? Помнится, в прошлом году, когда приезжий учитель застрелил свою невесту, прибывшую на курорт в сопровождении некоего весьма состоятельного господина, газеты старались. Писали так, что даже у меня на глаза слезы наворачивались,так их всех жалко было, и учителя, страстью обуянного,и несчастную девицу, которой захотелось попробовать жизни иной,и даже любовника ее, попавшего в центр скандала. А тут… сухие строки. Размытые снимки. Туманные перспективы следствия. И мой список, на который я пыталась взглянуть иначе… к сожалению, о многих я знала не слишком хорошо. Взять хотя бы Гертруду… семья у нее имелась, но что за семья? А вот про этого Конрада впервые слышу. Адлар – дело другое, с ним единственным мы, пожалуй, подолгу беседовали на темы отвлеченные.
…у него был брат. Сводный. Обычное дело… брак по расчету, законный наследник и условная свобода при соблюдении внешних приличий. Вовремя закрытые глаза и толика благоразумия, значительно облегчающая жизнь обоим супругам. И поздняя любовь, нарушившая правила. Адлар редко говорил о той женщине. Как-то обмолвился лишь, что отец совсем потерял голову и ушел из дому, отчего матушка его страдает… о том, что отец грозится переписать завещание на малолетнего его брата. Малолетнего. Насколько малолетнего?…не переписал. Помнится, преставился пару лет тому, оставив и любовницу,и ее сыночка на попечение Адлару, который этакому подарку не обрадовался совершенно. Матушка… матушка, кажется, жива… и навестить ее стоит. Сдается мне, что нам будет о чем поговорить.
Отговаривать меня не стали. Лишь Диттер буркнул:
– Я с тобой.
А Вильгельм кивнул, подтверждая: он со мной. У самого же дознавателя, после вчерашней прогулки обзаведшегося стойким насморком, явно были иные планы на вечер.
…мне случалось бывать дома у Адлара, но я запомнила это место несколько иным, более светлым, что ли? И менее ярким. Нам открыла девица несколько неопрятного вида и, окинув насмешливым взглядом, сказала:
– Госпожа изволят отдыхать…
При этом девица не прекращала жевать. И попахивало от нее спиртным. Что-то сомнительно, чтобы фрау Биртхольдер позволила бы подобной особе остаться в доме. И если так…
– Мне нужна фрау Биртхольдер, – сказала я, сунув ногу в дверной проем,и девица не отказала себе в удовольствии по этой ноге дверью бахнуть.
Зря, между прочим. Она была медлительна, а я, в отличие от упырей, в приглашениях не нуждаюсь. Пальцы слегка сдавили мягкое горло, и я подтянула девицу к себе. Встряхнула. Приподняла. Что характерно, Диттер не спешил вмешиваться.
– Что здесь происходит? – вежливо поинтересовалась я и улыбнулась, клыки демонстрируя. Девица откровенно побледнела, забулькала и сделала попытку лишиться чувств. Пришлось отпустить.
Пара пощечин и купание в ближайшей луже – дождь шел всю ночь и в лужах недостатка не было – привели горе-горничную в чувство.
– Я… я… я ничего не знаю.
И выбраться попыталась. Из лужи.
– Я тут служу…
– Как давно?
Оказалось, недавно, всего-то месяца два как ее наняли, не через агентство, просто объявление в газету подали, а уж она пришла. Рекомендаций у нее не было. И опыта тоже. И… Ее приняли. Господин очень добр, а хозяйка не смеeт ему перечить. Какая хозяйка? Которая мать молодого хозяина, а он совсем маленький и ничего не понимает. Он добрый, но господин его не очень любит. У господина тяжелая рука, правда, он отходчивый и… из этого словесного потока удалось вычленить следующее: завещание покойный Биртхольдер все-таки оставил и отнюдь не в пользу супруги. Да, старший сын получал титул и долю в капиталах, а еще сомнительное право распоряжаться имуществом малолетнего брата, который и становился главным наследником. И да, Адлар, может,и не испытывал к мальчишке особой любви, но присваивать деньги не стал бы. Напротив, он со всей своей совестливостью управлял бы семейными активами честно… в отличие от дуры, которая, получив наследство, не нашла ничего лучше, как тут же нанять управляющего, а потом выскочить за него замуж. Что ж… Бывает. Но меня куда больше интересовало, где отыскать вдову Биртхольдер… и я знала, кто мне может помочь.
… фрау Биттершнильц попивала чай, и за спиной ее тенью держалась бледная девица самого изможденного вида. Серое бумазейное платье удивительным образом подчеркивало общую нескладность девицы. Тощие ее руки, чересчур длинную шею и какое-то мелкое, словно скукоженное, личико.
– Живой еще, – сказала ведьма, указав мизинчиком на дознавателя. – Ишь ты… сама к нему снизошла… стало быть, не все ладно в нашем захолустье.
Нам подали чай, здорово попахивающий сеном, – явно не из хозяйских запасов – и к нему слегка обветренные сэндвичи.
Ведьма. Что с нее взять.
– Вам хоть штраф дали? – поинтересовался Диттер.
– А то… конечно… куда ж без штрафа, – ведьма хихикнула и, указав на дверь, велела: – Сгинь. И скажи кухарке, что если опять мясо передержит, уволю к бездне… с прислугой только так и надобно… так что вас привело в мой дом?
– Сплетни, – я чай пригубила.
