– Баран ты, Вырвиглаз, ещё раз тебе скажу, никакой фантазии. Прибор только пищать начинает, а кто врачей вызывать будет?
– У тебя же нет мобильного, – усмехнулся Вырвиглаз. – Как ты врачей вызывать будешь?
– У меня нет, у него есть. Достану из кармана и позвоню. Понятно?
– Понятно.
– Вот и хорошо. Хотя меня всё это поддостало… – Я сделал усталое лицо. – Но кто ж от «Соньки» откажется…
– От второй?
– От третьей, – хмыкнул я. – И плазму в придачу.
Вырвиглаз поскучнел.
– Но плазму, это если до Нового года буду приглядывать. А так только «Соньку». Не знаю, мне до Нового года не хочется, муторно…
– Слушай, а давай с тобой поменяемся, – вдруг перебил меня Вырвиглаз.
– В смысле?
– Ну, в смысле я буду за ним присматривать. А ты будешь жить-поживать. Мне не влом…
– Не, – я помотал башкой, – поздняк метаться, все билеты проданы. Чего я, дурак, что ли, отказываться?
– Ну да, – покивал Вырвиглаз. – Это точно…
Вырвиглаз замолчал, и дальше мы шагали в тишине и в темноте.
Батор появился неожиданно, Вырвиглаз столкнул меня с тропинки и затащил в глубь леса.
– Пришли, – прошептал он. – Вот он.
Корпусов не было видно, через деревья просвечивались какие-то чудные синие огни, что-то стрекотало, и, как мне показалось, даже вода текла. Вырвиглаз мялся и разглядывал батор через половинку бинокля. Разглядывал и разглядывал, тянул время.
– Ну и что мы тут торчим? – спросил я.
– Да так. – Вырвиглаз закурил. – Отдыхаем. Там лезть придётся, так что лучше нам отдохнуть. Подождать, пока мышцы придут в тонус…
Не нужен был ему тонус, понятно сразу. Надо ему от меня что-то. Вырвиглаз выкурил две сигареты и сказал:
– В Тюмени два придурка взяли и другого придурка украли, у него папашка был бизнесмен. Двадцать тысяч с бизнесмена срубили. Долларов. А потом оказалось, что они его и не крали совсем, а все просто договорились, а бабульки поделили. Вот так.
– Ты к чему это? – спросил я.
– Да так, ни к чему. История.
– Пошёл ты, – сказал я. – Пошёл ты в… Тюмень. Со своей историей.
– Да не, – Вырвиглаз выпустил дым, – я это не к тому, что Дэна надо похитить, ты не так понял…
– А я так и не понял, – помотал я головой.
– Ну правильно. Я это к тому, что надо из него бабла побольше выжать, он вроде как дурак. Ты скажи ему… – Вырвиглаз задумался. – Ты скажи ему, что мы нашли карту Секацкого.
– Зачем?
– Ну как зачем? Скажешь, что нашли карту Секацкого и можем загнать по сходной цене…
– Дерьмовый план, – сказал я. – Если у нас есть карта, то зачем её нам продавать? Проще взять и самому найти. Он, конечно, дурачок, но не до такой степени…
– Ладно, проехали. – Вырвиглаз плюнул. – Нас ждёт великий батор! Ты пойдёшь? Или передумал? К своему этому двинешь?
– Да пойду, пойду, – ответил я.
– Ну пойдём, – Вырвиглаз двинул вправо.
Он шагал медленно, всё время оглядываясь и дергаясь, мы обогнули батор со стороны железной дороги и приблизились к хозяйственному двору. Забора не было. Нет, он когда-то был, хороший такой, с колючкой по верху, но новый баторский директор велел его снести.
– Вон то белое – гараж. – Вырвиглаз указал пальцем. – Сразу за гаражом жилой корпус, надо влезть на гараж, затем по крыше.
– А по-другому?
– По-другому тут никак нельзя, тут все через этот гараж лазают. Пойдём.
– А собаки? – остановил его я.
– Какие ещё собаки?
– Бойцовских пород. Говорят, тут они собак разводят. Помнишь, тогда лаяли…
Вырвиглаз задумался.
– Ну, не знаю… – сказал он. – В детских учреждениях запрещено таких собак держать…
– А зачем они тогда забор поломали?
– Не знаю зачем… Тут рядом. – Вырвиглаз зевнул на гараж. – Быстро побежим. А если что… Короче, если спалимся тут, то прикинемся пьяными. А если дальше застукают – то мы спортсмены, совершаем пробежку.
– В джинсах?
– Да кто там разбирать будет. Ну, вперёд.
И рванул к гаражу. Я поддался стадному чувству и припустил за этим Казановой с разбитой рожей.
Вырвиглаз добежал до стены первым, замер, подпрыгнул и, как большая макака, стал взбираться наверх. Я подумал, что у меня так вряд ли получится. Но оказалось, что лезть по стене легко – в кладке отсутствовало множество кирпичей, и подниматься было несложно, как по лестнице. Через минуту я был на крыше и огляделся.
Светились неприятно синим фонари. Светились окна на третьем этаже. Что-то гудело и булькало в стороне оранжерей. На территории никого не было, расчёт Вырвиглаза оказался точен, видимо, вся мужская часть на самом деле отправилась на «Маркуса». Санаторная школа лежала перед нами, как город, оставленный к разграблению. Вырвиглаз хищно облизнулся и направился на четвереньках к противоположному краю сарая.
Я за ним. Не знаю, зачем я это всё делал, иногда делаешь то, что делать не хочешь. И тоже на четвереньках.
Вырвиглаз неожиданно остановился.
– Что? – испугался я.
– У тебя шоколадка есть? – спросил он.
– Есть хочешь?
– Да это не мне, баран, это этим жабам. – Вырвиглаз кивнул на корпус.
– Шоколадка?
– Ну да, шоколадка! – психанул он. – Все сюда с шоколадками ходят.
– Нет у меня ничего, – сказал я.
– Ладно, у меня две. Ты тут подожди, я сейчас…
