– Да ты глянь на него? Он же и дня не протянет! – шипит второй в ответ. – И речи быть не может. Да и приказ капитана… Вот что, – копейщик смотрит на чужака и громко говорит: – Мы такое, значиться, решать не можем… Так что жди, покуда доложим начальству.
– Дэнат, ну ты и святоша, – бурчит его друг.
Он тоже зыркает на парня и командует:
– И вещи свои давай сюда! Надо ж досмотр провести… Дичь тоже снимай!
Юноша торопливо выполняет приказ.
“История проняла одного, а дичь подкупила второго – всё идёт по плану”.
Дэнат тем временем подходит к телегам и окликает кого-то. Второй, отложив лук, потрошит сумку юноши. Пока никто не смотрит, напускной испуг сразу уступает место подозрительному прищуру.
Заросшие лица стражников выглядят обычными, даже скучными. Юноша не заостряет на них внимание и переключается на одежду. Поверх кольчужных рубах красуются холщовые накидки с гербом. Наконец, ему удаётся его как следует разглядеть.
“Вычурный белоснежный дуб с девизом в ветвях принадлежит только князю. А значит, и войско это его”, – хмурится Марлоу.
– Дэнат я, – прерывает поток мыслей хриплый голос копейщика. – Так что, ты, выходит, из Сухого ручья? У меня ж там сестра живёт. Так хочу к ней наведаться…
“Неприятное совпадение”, – кривая улыбка искажает бледное лицо.
Книги из библиотеки, ждущие хозяина за чертой Мёртвого Болота, тут же всплывают в памяти. Юноша ухватывается за прочитанные истории, и ловко лавирует между вопросами.
–… Так что же ты, зачем в столицу поехали, да ещё и одни? – все продолжает стражник.
– Отстань от него, Дэнат. Плохо пацану. А ты всё о семье… Глянь, как он кривится, – не выдерживает стрелок и сплёвывает. – Оно и понятно, что в глуши деньги не водятся.
Мужчина смотрит на присвоенные тушки и вздыхает. Покидать пост ему нельзя.
– Ладно, – копейщик кивает. – И правда, перегнул я.
– Ничего, все нормально…
Взгляд карих глаз опускается вниз. Горло зудит от долгого разговора.
“Когда я последний раз так много говорил? Странное чувство. Я ведь им вру, а беседу поддержать приятно”.
Тяжёлые шаги прерывают тишину.
– Что стряслось? – прожёвывает вопрос незнакомец и поддевает пальцами ремень.
– Да вот, Вако, – машет в сторону юноши Дэнат. – Набрёл на нас… Фредерик жеш приказывал не пущать и докладывать…
– Ммм, – прибывший кривится от имени капитана. – Досмотрели? – дождавшись кивка он машет непрошенному гостю: – Подь сюды!
Юноша тянется к своим вещам, но охотник качает головой.
– Звать тя как, гришь? – спрашивает Вако не глядя.
– Джай, – парень улыбается уголками губ, нож остался при нём.
В сопровождении старшего по званию Марлоу проникает в лагерь. Отсюда это место кажется ещё больше. Волна звуков и спешащие по делам люди окружают парня. Этот переход оказывается слишком резким для жителя пустынных равнин. Вако даже приходится его окликнуть.
Вместе они пересекают весь лагерь и выходят на поляну. Юноша разглядывает тренирующихся солдат и склоняет голову набок. Синхронные движения напоминают подконтрольных мыслящим мертвецов.
Вако переговаривает с одним из сослуживцев, а после бросает:
– Как говорить будем, ты молчи, пока не прикажут.
Парень кивает и смотрит солдату за спину. Сопровождающий тоже оглядывается и сразу приосанивается. К ним идут трое закованных в пластинчатую броню. Голову командира защищает украшенный крыльями шлем.
– Докладывайте! – звучит зычный голос из-под забрала.
– Товарищ командир! – удивительно четко выговаривает каждую букву Вако. – Пришёл по Южной дороге, звать Джаем, – при этом он хлопает юношу по спине. – Как только увидел, дык сразу к вам!
По инерции парень делает шаг вперёд. Глаза капитана осматривают его с макушки до пят. Спустя мгновение командир опускает руку на меч и произносит:
– К главному его. Караульных вызвать ко мне для доклада.
С этими словами он круто разворачивается. Сопровождение следует за ним.
Вако тяжело вздыхает и восклицает с раздражением:
– Ну что стоишь? Идём!
Они снова ныряют в ряды палаток.
– А разве капитан не главный? – спрашивает парень.
Вако отмахивается. Он приводит его к большому п-образному шатру. Путь дальше преграждает охрана.
За их спинами парень замечает штандарт. По центру алого полотна красуется незнакомый герб. Две ладони держат в руках солнце, от которого во все стороны расходятся золотые лучи.
“У жрецов Светоча, вроде, другой знак…”
– От Фредерика, – звучит сбоку надменный голос Вако.
Сослуживцы ухмыляются, а один даже изображает шутливый реверанс и прибавляет:
– Милости просим, господин как раз в добром здравии. После пожара-то! – второй злорадно хохочет.
Вако морщится и даёт парню знак остановиться. Он заходит в шатёр, и почти сразу выглядывает.
– Ну! – зовёт он от входа. – Давай шустрее!
Юноша ныряет под ткань и оказывается в тёмном помещении. В нос проникает запах чернил, бумаги и пыли, а среди них нежный аромат сушёных трав. Когда глаза привыкают к пламени свечей, то тут же цепляются за дорогую мебель и всевозможные украшения разной степени изысканности. Всё пространство внутри пестрит предметами роскоши и так и вопит о том, как их любит владелец этого места.
