Эстрид хотела что-то сказать, но мужчина только больнее сжал ей рот и сильнее надавил лезвием на горло. Мысли судорожно метались в голове. Что с Хенгистом? Что со слугами? Что с Бенрузом? Неужели их убили? Ужасное осознание притупило страх, к глазам подкатились слёзы.
– Миледи Берхильда передаёт привет, – процедил незнакомец, продолжая мерзко ухмыляться. – Ты умрёшь. Но для начала мы позабавимся.
Эстрид принялась отчаянно отбиваться, из глаз текли слёзы, а из заткнутого рта пытался вырваться крик, она постаралась ударить локтем державшего её убийцу.
– Да прекрати ты, сучка! – воскликнул тот, с его лица внезапно пропала наглая ухмылка, и он сильным тычком в лицо припечатал девушку к кровати. Рот заполнила кровь, которую Эстрид попыталась выплюнуть вместе с парой выбитых зубов.
Мужчина схватил её за волосы и стащил с кровати. Эстрид снова закричала. Крик оборвался от удара сапогом в живот. Дыхание перехватило, внутренности будто разорвало, но мучители даже не думали прекращать: человек поволок её за волосы по коридору, а затем вниз по каменным ступеням, каждая из которых пронзала, будто нож.
Внизу, у лестницы горела одинокая свеча. Сквозь пелену слёз Эстрид увидела тело рядом с открытой наружной дверью. Убийца швырнул её на пол возле покойника, и девушка оказалась лицом к лицу с Хенгистом. Тот распластался на животе, и, повернув голову, смотрел на неё застывшими безжизненными глазами. Пол был испачкан чем-то липким. Снаружи на крыльце лежал ещё человек, в котором угадывалась патлатая фигура конюха Нанда. Третий убийца вышел из трапезной, в руке он держал меч Хенгиста.
– Слуги мертвы, в доме пусто, – сообщил он приятелям.
Но Эстрид уже не слышала слов. Какое-то время она смотрела в пустые глаза возлюбленного, а потом истошно завизжала. Они убили Хенгиста! Потрясение затмило боль от ушибов. В одну секунду перестало существовать всё вокруг: дом, мёртвые слуги, трое убийц...
– Нет! – кричала Эстрид, тормоша бездыханное тело мужа. – За что?! Пожалуйста, не умирай! Пожалуйста!
Один из убийц снова пнул её сапогом, приказав заткнуться.
Разговор мужчин доносился, как сквозь пелену.
– Точно всё чисто? – переспросил хмурый, судя по всему, главарь.
– Говорю же, я проверил дом, девка одна была, да толстяк. Всё! А Туке пошёл двор осмотреть.
– Зачем вы её сюда приволокли? – вступил в разговор четвёртый, и Эстрид к великому недоумению узнала мобада Бенруза, его голос утратил прежние слащавые нотки и теперь звучал повелительно и немного визгливо. – В спальне надо было оставить.
– Хочешь, тащи обратно, – недовольно огрызнулся ухмыляющийся.
– Ладно, отнесите её в комнату на кровать! – велел главарь.
Эстрид снова схватили за волосы и поволокли через трапезную к коморкам слуг. Рядом с потухшим камином лежало ещё одно тело, раскинув руки в стороны – толстый пожилой повар Карл был истыкан ножом, а на его камизе расплывалось кровавое пятно.
– Да не туда, там труп, глупцы! – истерично воскликнул мобад, когда девушку хотели затащить в комнату Эббы.
В дверном проёме Эстрид увидела миниатюрную женскую фигурку камеристки в одной нижней рубахе, та лежала на полу спиной ко входу.
– За языком следи, – огрызнулся один из убийц.
– Ты задрал, отче! Экий привереда! Прямо тут её трахай, время-то идёт, – выругался главарь.
– Не забывай, кто привёл вас сюда, без меня вернулись бы к госпоже с пустыми руками! – не унимался Бенруз. – Я даже деньги с вас не взял, неужели так сложно уважить скромную просьбу духовного лица?
Бормоча ругательства, убийца поволок Эстрид в другую комнату и кинул на кровать.
– Вот я до тебя и добрался, дочь моя, – Бенруз захлопнул за собой дверь и подошёл к пленнице, – Я же тебя сразу заприметил, такая фигурка… а мордашку эти увальни попортили, – он провёл рукой по лицу Эстрид.
– Пожалуйста, – в слезах умоляла она, не находя сил сопротивляться, – не надо, не делайте этого!
Влекомый страстью Бенруз начал рвать на Эстрид рубаху. Девушка попытался оттолкнуть мобада, но тут же получила удар ладонью наотмашь. Теперь она лежала перед насильником совершенно голая, и тот, стянув панталоны, грубо вошёл в неё, навалившись всей тушей, попутно лапая молодое тело толстыми, липкими пальцами. Омерзение охватили Эстрид, она плакал и кричала, но всё было напрасно. Жирное, оплывшее лицо мобада нависло совсем рядом. Она хотела отвернуться, но Бенруз больно схватил её за подбородок, и Эстрид ощутила на щеке его слюнявый язык. Ком тошноты подкатывался к горлу. Каждое движение мобада сопровождалось резью между ног, но ещё страшнее были судороги унижения и бессилия от осознания того, что любимый мёртв, а ей пользуется это грязное существо.
Когда мобад кончил в неё, пришли другие. Потные, щетинистые лица торжествующе и нагло смотрели на беззащитную девушку и кряхтели на пике удовольствия, а грубые пальцы сжимали её руки до синяков, не давая шелохнуться. Больше всего досталось от ухмыляющегося. Он несколько раз ударил Эстрид по лицу и в живот, от чего она чуть не потеряла сознание.