Монтан не стал возражать. «Может быть, Феокрит прав? – размышлял он. – Может быть, для того, чтобы стать богатым и жить в роскоши, действительно нужно прикладывать много усилий, работая наизнос?» Монтан видел, как трудились люди: кто-то пахал в поле, кто-то рыбачил, кто-то занимался ремёслами или торговлей – каждому приходилось что-то делать, стараясь обеспечить собственное существование. Люди были вынуждены работать от рассвета до заката, не покладая рук, а к вечеру возвращались домой полностью вымотанные. Но получали они очень мало. За сегодняшний день Монтан заработал больше, чем рыбак или мелкий торговец за недели, а то и месяцы тяжкого труда. «Видимо, человеческая жизнь такова», – решил юноша. Ему это не нравилось, казалось бессмысленным, но Феокрит говорил, что так и должно быть. «Если я хочу познать мир людей, – рассудил Монтан, – надо испытать то же, что и другие».
Грубые голоса за окном возвестили о прибытии новых посетителей, в дом вломились пятеро вооружённых человек, облачённых в широкополые шлемы и стёганки, поверх которых красовались туники с гербами. Эти солдаты были явно не из городской стражи, которая не имела гербов, а порой и вообще не носила доспехов.
– Кто тут целитель? – спросил один из них. – Сер Эдмер его требует к себе немедленно.
Монтан в недоумении окинул взглядом наглецов: ещё один человек что-то хочет, да ещё так настойчиво. Но кто они такие, и кто им дал право распоряжаться его жизнью? Идти за ними не хотелось.
– Я буду позже, – равнодушно ответил юноша.
На лицах солдат отразилось удивление.
– Тебе приказывает коленопреклонённый! Как ты смеешь возражать? – возмутился один из них.
– Господа, – влез в разговор Феокрит, елейно улыбаясь щербатым ртом, – не гневайтесь, молодой человек просто не понял, кто вы. Мы незамедлительно явимся к сэру Эдмеру.
Затем он наклонился к Монтану и зашептал:
– Ты что творишь? Знаешь, кто за тобой прислал? Сам лорд-мэр города! Ты не можешь отказывать этому человеку.
– Почему? – спросил Монтан.
– Он ещё спрашивает?! Нельзя противиться воле благородного.
– Почему?
Феокрит взялся за голову.
– Потом расскажу, сейчас не время спорить! Просто сходи к нему – это важно! Ты всю жизнь бродил по лесам и не разбираешься в местных порядках, но послушай человека знающего: тут так принято.
Монтан был в курсе иерархии в обществе, но не мог понять, какое это имело отношение к нему.
– Помнишь, о чём я говорил? Вот он твой шанс! – Феокрит решил прибегнуть к иному способу убеждения, – Сэр Эдмер хорошо заплатит, а в противном случае – жди неприятностей. Тебе что нужно: богатство или проблемы на задницу. Давай же, соглашайся быстрее!
Разбойник становился слишком надоедливым.
– Ладно, – уступил, наконец, Монтан, – пошли.
– Вы остаётесь, – велел солдат Феокриту и Неоклу, – нам приказано доставить его одного.
Монтана повели в город. Прежде он не видел, что находится за стенами, и представшая перед глазами картина его неприятно изумила. Сразу стало не по себе от этого грязного, мрачного места, наполненного такими же мрачными, серыми людьми. Низенькие домики, обмазанные глиной, плотно жались друг к другу, из окон и дыр в крышах валил дым от очагов. На тесных улочках, по которым порой не мог протиснуться даже всадник на лошади, постоянно сновали люди, а в нос бил запах пищевых остатков, домашнего варева и фекалий. Только главная улица была достаточно широка, чтобы на ней разъехались две телеги. Она вела прямиком к площади, вокруг которой высилось несколько больших каменных домов. Путь Монтана лежал в один из них – сооружение квадратной формы без какого-либо внешнего декора и прочих излишеств, имеющее две оборонительные башни по краям. Здесь жил лорд-мэр, заодно являющийся владельцем небольшого прибрежного домена.
Молодого целителя проводили в небольшую комнату. В стене напротив входа горел камин, по одну сторону от него стояла кровать под балдахином, а по другую на возвышении располагалось кресло, в котором устроился сэр Эдмер – маленький, полный человек с надменным взором. Рядом, за столом, склонился писарь, что-то аккуратно выводящий пером на бумаге. Ещё в комнате находилось несколько слуг и чиновников лорда-мэра, и потому было довольно тесно. Среди присутствующих выделялся человек в тяжёлой белой мантии с вышитым на ней золотым символом в виде глаза – он сидел в углу на отдельном стуле и пристально наблюдал за всем происходящим. Монтан сразу узнал в знаке на одежде символ всевидящего бога, которому поклонялись катувелланцы.
– Я слышал рассказы о целителе из диких земель, – начал сэр Эдмер, когда Монтана подвели к нему, – а теперь оказывается, что толпа простолюдинов врачует болезни у некого Монтана, пришедшего в город несколько дней назад. Так ты, парень, и есть тот самый целитель?
– Я умею лечить болезни, – уклончиво ответил юноша.
– Мне бы хотелось узнать, насколько правдива людская молва, и действительно ли ты обладаешь заявленными способностями. У одного из моих оруженосцев уже давно болят зубы, а мой лекарь толком ничего не может сделать. Если вылечишь, за награду не беспокойся – я не жадный.