– Вас понял, сэр. Однако из соображений всё той же национальной безопасности нам – и вам! – придётся разбирать всё найденное именно
И именно поэтому никакие лаборатории, и даже самый высококвалифицированный персонал из ваших помощников сейчас вам доступны не будут! Пожалуйста, обходитесь пока своими… Ну, разумеется, и нашими – силами! – полковник вновь обвёл рукой солдат, – Если же предположения о, например, картинах подтвердятся, мы, разумеется, постараемся…
Обеспечить надлежащие условия их… э-э… хранения!
Профессор возмущённо хмыкнул. Уильям рассмеялся.
Взоры всех – и коллег, и солдат, обратились к нему. Он пояснил:
– Не думаю, что «картин и манускриптов» окажется много. Учитывая вкусы нацистов, если это действительно, их сокровища, здесь скорее, спрятаны золото, украшения, драгоценные камни… Словом, чисто материальные ценности. Ну и, возможно, кое-какой документальный материал для… Шантажа! Они ведь собирались тогда, даже на последнем издыхании своего «тысячелетнего Рейха», возродить этот самый чёртов «Рейх»! Значит, им нужны были в первую очередь, рычаги и способы политического давления. Ну, и средства. Для подкупа. И выживания. И если с первым они явно запоздали, поскольку все жившие тогда видные политические Лидеры мертвы, то со вторым… Хм.
Словом, я думаю, нам понадобятся поролоновые маты, накрытые брезентом – чтобы мы могли раскладывать всё это свободно. Бумажные салфетки. Много салфеток. А ещё – хороший сейф. Чтобы всё это прятать. Ну, или – увозить отсюда прямиком в Казначейство. Или в Банк Федерального Резерва. Или вы знаете организации понадёжней?
Полковник только покачал головой, рот его слегка скривило.
Как ни странно, рот наконец, открыл доктор Лорд:
– Полностью согласен. Мне кажется, если вы твёрдо уверены в происхождении клада, – полковник раздумчиво покивал, – то то, что внутри окажутся преимущественно предметы большой материальной ценности, не сильно подверженные воздействию времени и жёстких условий окружающей среды, сомнений не вызывает. Поддерживаю мнение доктора Жермона. И ещё – хорошо бы сапёров. Для проверки на хитрые мины, столь любимые нашими нацистскими «друзьями». И – света побольше!
– Ну, с этим проблем нет. – полковник достал с пояса рацию, и что-то отрывистое в неё буркнул. Мгновенно полумрак ангара сменился слепящей яркостью солнечного пляжа – не менее пятидесяти прожекторов, установленных на решётчатых фермах крыши, залили груду ящиков и бочек светом, словно те находились на съёмочной площадке.
Да, собственно, так оно и было – Уильям заметил там же, наверху, не менее десятка видеокамер с дистанционным управлением. Он повернулся к Митчелу:
– Коллега! Вы сегодня без грима! А зря. Нас будут снимать.
Митчела ситуация не позабавила:
– Подумаешь! Всё равно в прокат этот ролик вряд ли поступит. Поэтому можно даже не бриться! А если честно – меня всё это нервирует!
Уильям подошёл к Капперсу:
– Господин полковник! Свет чересчур яркий! Слепит глаза. Нельзя ли сделать помягче? – полковник, щурившийся и сам, покивал. Затем снова взялся за рацию.
С командиром сапёров, капралом Питером Ходжесом, Уильям предпочёл познакомиться и переговорить лично:
– Капрал! Если честно, мне бы лучше не соваться в вашу работу… И я нисколько не сомневаюсь в вашей высочайшей квалификации… Об этом говорит уже то, что вы здесь.
Но я слышал, что сейчас есть такие специальные собаки – натренированные как раз на взрывчатку. Может, попробовать вначале их… ?
– Конечно, док! Обязательно попробуем! Просто мы убрали Боя, чтобы не гавкал, и не пугал вас… – капрал крикнул, махнул рукой, и из комнаты в дальнем конце ангара вышел проводник с собакой.
Как ни странно, это оказалась не устрашающих размеров овчарка, как ожидал Уильям, а очень даже симпатичный спаниэль с грустными глазами. Он с виноватым видом глянул на учёных, и скромно повилял серым лохматым хвостом. «Гавкать» он явно не собирался.
– Бой! Ищи! – проводник повёл пса вокруг груды. Тот спокойно обошёл все бочки и ящики, пару раз приостановившись. Но не проявил никакого желания выделить какой-либо из предметов, лишь укоризненно глянув на проводника.
Проводник оформил мнение Боя словами:
– Сэр! Пока невозможно ничего определить! Очевидно, слишком толстый металл!
– Понятно. – отозвался полковник. – Ну что ж. Будем резать! Надеюсь, с тем, что автоген использовать нельзя, согласны все?
Первый контейнер выбрали наугад: просто выкатили из общей кучи ближайший. Затем учёные с умным видом прошли за тележкой автопогрузчика в дальний угол ангара, где шестеро здоровенных спецназовцев сгрузили железный цилиндр снова на бетонный пол.
Уильям, бессознательно затаив дыхание, смотрел, как один из солдат запустил дисковую пилу, и прикоснулся алмазным кругом к кромке первой бочки. Полетели искры, раздался зуд и рёв. Грейдершафт вытер вспотевший лоб платком, Митчел пошевелил ноздрями – да, запах от накалившегося абразива пошёл не слишком приятный.
