— Так до войны хоронили всех учёных, — пояснил Звёздный Странник. — Колумбарий с их прахом находится в другом месте. На территории Научного Исследовательского Центра имени Роберта Зубрина и Криса Маккейна.
— А кто эти люди, в честь которых назвали этот центр?
— Исследователи написавшие работу анализирующую разные теории терраформирования планеты Марс. Их труд стал основой для всех будущих попыток менять климат и ландшафт у чужих планет.
— Кем же была эта так рано ушедшая из жизни Джулия Адамс?
— Учёная ксенобиолог.
— Она умерла так рано. Всего в двадцать семь лет. Что же с ней произошло?
— У меня нет информации. Но я сейчас активно ищу её в сохранившихся полицейских отчётах.
— Муж? Дети?
— Данные про детей отсутствуют. Муж военный пилот, Дитер Адамс. Сейчас ему могло бы быть сорок восемь лет. Но доступ к военным архивам для меня полностью закрыт. Даже до войны это были строго засекреченные данные.
— Дитер Адамс, мать твою, — Дит ударил кулаком по мраморному постаменту, облепленному ядовито красной пылью. — Ты совсем что ли дурак? Это же я!
— Ты вспомнил своё имя? — удивился ИИ.
— Нет, не вспомнил, — Дит слизал с ободранного кулака выступившую кровь. — Догадался.
— Значит Джулия Адамс была твоей женой?
— По-моему это очевидно.
— И что ты собираешься делать дальше?
— Мне нужно как-то попасть в этот твой Научный Исследовательский Центр.
— Зачем?
— Чтобы забрать урну с прахом своей жены.
— Ты хочешь отвезти её прах на Землю?
Дит зловеще усмехнулся.
— Я тебя не понимаю, — проговорил Звёздный Странник, нервно кружась над кенотафом. — Я бы бросил тебя давно, но ты мне нужен. Я не смогу без посторонней помощи проникнуть в шаттл. Там генетический идентификатор на входном замке. Открыть пассажирский люк может только живой человек.
— Так вот почему ты со мной до сих пор возишься, — догадался Дит. — Мог бы и раньше мне во всём признаться. Что ж… придётся тебе немного подождать. Отведи меня в тот колумбарий и после я полностью твой. Даю тебе своё слово.
— Ты можешь погибнуть по пути, — сообщил ИИ. — Но у меня нет возможности заставить тебя передумать. Значит, доверюсь слепому случаю. Хорошо, я проведу тебя к исследовательскому центру.
«Любовь — ракушка, остаются в ней
воспоминанья: образы и звуки;
они всего реальнее — в разлуке:
вдали от моря — моря шум слышней.
Цветок от холода осенних дней
заламывает с болью листья-руки
и оживает в радости и в муке
под солнцем — каждой клеткою своей.
Прекраснейшая статуя, — одна,
всегда одна, и никогда в унынье
(будь гордым ты, но ей не прекословь).
Из камня и мечты сотворена,
из — ничего, но подлинна доныне,
белее белой лилии — любовь».
Хулио Кортасар
Заархивированное письмо № 013