Примерно через час они обогнули корму и оказались по другую сторону от судна. Когда они плыли в его тени, водоросли казались почти черными. Не серыми, какими могла сделать их тень, а черными как смоль и маслянистыми. Когда Кук взглянул снова, чернота исчезла.
Как на кладбище в полночь, — подумалось ему. Вроде и призраков не очень боишься, и мертвецов тоже, а… оказаться там не хочешь. Не знаешь почему, но не хочешь. Просто чуждое тебе место.
Когда они шли вдоль правого борта, пробираясь сквозь завесу тумана, Сакс произнес:
— Похоже, нас ждали.
Все увидели это — подвесной трап был спущен. Когда Кук и Фабрини подогнали лодку ближе к судну, водоросли стали такими густыми и запутанными, что пришлось пробираться сквозь них, как сквозь грязь. Наконец, они добрались до лестницы.
— В чем это она? — спросил Фабрини.
— Какая-то слизь, — сказал Менхаус.
Кук тоже заинтересовался. Ступени и поручни трапа были опутаны чем-то вроде паутины. При ближайшем рассмотрении это оказался бледно-серый грибок, пахнущий плесенью нарост, который словно появился из водорослей и покрыл корпус судна маслянистыми комками и сгустками. Кук ткнул в нарост лопастью весла, и из него потек какой-то черный сок.
— Видел когда-нибудь такой грибок? — спросил он Крайчека, в надежде, что знание морской флоры и фауны не покинуло его.
Но Крайчек лишь покачал головой.
— Похоже, он въелся прямо в металл, — сказал Сакс.
Так оно и было.
— Менхаус? — сказал Кук. Ты в состоянии посторожить здесь Сакса? Справишься?
На самом же деле, он спрашивал: — «Можем ли мы доверять тебе, что ты не пожалеешь этого сукина сына и не развяжешь его?»
Менхаус с суровым видом кивнул.
— А что насчет Крайчека?
— Я останусь здесь, — ответил тот. Похоже, он, наконец, вернул самообладание.
— Лучше побуду здесь, чем полезу на эту старую развалину.
— Остаемся мы вдвоем, — сказал Менхаус.
— Господи Иисусе, — сказал Сакс. — Развяжите меня уже. Я в порядке. Я просто голову потерял, всего то. А сейчас я нормальный.
Кук привязал шлюпку к трапу, стараясь не касаться грибка, и поморщился, когда нейлоновый трос врезался в эту подрагивающую массу и снова пустил из нее черную «кровь».
— И, тем не менее, Сакс, ты будешь связан до тех пор, пока мы не примем другое решение.
— Скорее всего, навсегда, — сказал ему Фабрини.
Кук взял пистолет и сунул химический фонарь под рубашку. Фабрини взял нож, и они стали подниматься наверх. Под весом Кука трап затрепетал. Он скрипел, шатался, но держался. Кук чувствовал, что ступени слегка прогибаются под его ботинками, но решил, что они его вынесут.
Фабрини не особенно был рад лезть на брошенное судно — это было хорошо по нему видно — но на попятную идти не собирался. Особенно при Саксе. Несмотря на изменившуюся ситуацию, игры в «мачо» между ними продолжались.
Когда они поднялись до середины трапа, и из-за тумана и водорослей шлюпку стало почти не видно, Фабрини сказал:
— Посмотри на это, Кук. Видишь?
И Кук увидел. Это было похоже на серию длинных, зубчатых борозд на корпусе, будто что-то исцарапало судно на всю длину. Кук понял, что не хочет знать их происхождение.
— Похоже, судно ободралось обо что-то, — сказал он.
— Или что-то ободрало его.
Они добрались до главной палубы и просто стояли там, чувствуя судно, уверенные, что судно тоже чувствует их. Большинство палуб было затянуто туманом, и они видели лишь лабиринт из склонившихся над ними силуэтов и теней, и возвышающийся мостик. Они шли мимо торчащих, словно рога труб отопления и вентиляции, мимо громоздких палубных рубок и высоких круглых орудийных башен.
— Похоже на боевой корабль, — сказал идущий первым Кук. — Глянь на эти пушки.
— По крайней мере, они могли защитить себя, когда оказались здесь.
Палубы скрипели под ногами, как двери в гниющих домах. Куку весь корабль напоминал гигантский гроб, вытолкнутый из могилы. Полуистлевшее нечто, полное сырых тайн и вязких, ползучих теней. Атмосфера была нездоровая и отравленная, буквально разъедающая душу. Он чувствовал это костным мозгом. В воздухе висел почти осязаемый запах тления и старости. Все было ржавое, покосившееся и гниющее. В палубах и переборках зияли огромные дыры, словно вокруг щедро побрызгали кислотой. Это место было такое мрачное, призрачное и угрожающее, что все внутри сжималось от ужаса.
Они двигались в сторону кормы, осторожно проверяя палубы на прочность, потому что было похоже, что корабль может развалиться под ними в любой момент. Проходя под вышками и кранами, напоминающими вытянутые руки скелетов, они увидели, что те тоже опутаны толстыми нитями грибка.
— Похоже на воск, — сказал Фабрини. — Капающий и текущий отовсюду.
