Пришелец, так похожий на Сантана Освободителя (ничуть не изменился за все эти годы), все еще улыбался. Улыбался, даже когда черная бычья голова на груди жреца вдруг ожила, повернулась и выдохнула тугую красную струю пламени. Но струя не долетела до цели. Пришелец двинул бровью – и огненный стол ослабел, согнулся к полу и рассеялся. Пришелец поднял руку и сделал такой жест, будто вывинчивал пробку из бурдюка. Турфанг взвизгнул неожиданно тонким голосом, ноги его оторвались от пола. Извиваясь и дергаясь, как вытянутая из норы змея, жрец медленно перевернулся в воздухе и повис в локте над полом головой вниз.
Ниминоа не верила своим глазам. Перед ней стоял Данил, но Данил не мог…
Не обращая внимания на изрыгающего проклятия жреца, пришелец подошел к пленнице, шепнул что-то – и ремни, обвившие ее руки, рассыпались, а следы от кнута исчезли. Колени Ниминоа подкосились, но пришелец шепнул еще одно слово, и невидимые руки подхватили девушку…
Спаситель наклонился к Ниминоа, и девушка поняла: это не Рус. Только очень похож на Данила.
– Ними, девочка,– произнес спаситель по-хуридски голосом Гривуша.– Не бойся. Я не позволю им тебя мучить.
Незримые руки все еще держали Ниминоа в нежных объятиях, а похожий на Данила незнакомец уже отошел от ее. Двигался он странным скользящим шагом, почти не касаясь пола. Незнакомец остановился перед Турфангом. Жрец рычал от бессильной ярости и унижения.
Незнакомец поднял ладонь, и жрец «всплыл» еще на пару локтей. Пришелец заглянул ему в глаза.
– Прекрати,– спокойно сказал похожий на Данила незнакомец. И Турфанг заткнулся. Пришелец с полминуты глядел на него, потом щелкнул пальцами: жрец медленно опустился на пол, тут же сделал попытку подняться, но не смог справиться с головокружением.
Незнакомец глянул на палача, предусмотрительно убравшегося подальше.
– Помоги ему,– приказал человек, похожий на Данила.– А то еще голову расшибет.
Наконец наступила очередь терявшегося в догадках капитана-коменданта Ангбиона.
– Виг,– строго сказал пришелец.– Я знаю, что могу тебе доверять. Позаботься о девушке. Как о своей дочери. Не подведи меня, Виг!
– Да, Освободитель!
Командующий больше не сомневался. Он помнил: когда Сантан просит – ему невозможно отказать. И не верить – невозможно.
– Ты еще вернешься? – спросил старый воин.
Сантан улыбнулся. Той, прежней улыбкой восемнадцатилетнего юноши-певца.
– Да, Виг,– сказал он.– Конечно, я вернусь.
– О ней позаботятся,– сказал Данилу тот, кого когда-то звали в Конге Освободителем.– Теперь, светлорожденный, займемся делами твоей родины.
– Великий Тур! – выдохнул командир хольдской пехоты тысяцкий Хаггард.– Сколько их!
Пятнистый поток магхаров залил ущелье. Сотни тысяч тварей. Нилу показалось: он чует их вонь. Но это, конечно, было невозможно. Между отвратительной ордой и его войском еще оставалось мили полторы. Да и ветер дул с востока, в спину.
Нил прикинул: уже сейчас на каждого из его бойцов приходится с полсотни тварей. А сколько еще осталось за гребнем?
– Они нас растопчут,– сказал светлорожденный Хаггард. Просто отметил, как факт.
– Поглядим,– буркнул Страж Севера.
Нил был старше своего тысяцкого на сорок лет, но выглядел ровесником Хаггарда: сказывалась кровь вагаров.
Светлорожденный посмотрел на своего командира. Реализм боролся с надеждой. Все-таки Нила Биоркита считали любимцем Тура. И сыном удачи. Чтобы выжить в мясорубке, которой станет через четверть часа восточное горло расщелины, потребуется целая гора удачи.
Тень облака накрыла ущелье.
«Плохо,– подумал Хаггард.– Большинство магхаров терпеть не может солнца. Великий Тур! Откуда их столько? И сколько их вообще на Проклятых землях?»
Светлорожденный поглядел вниз.
Четыре тысячи тяжеловооруженных копейщиков выстроились тремя параллельными линиями. Перед первой – тройная шеренга арбалетчиков. Выкрашенные зеленым доспехи копейщиков сливались с растительностью. Так же, как и защитные куртки стрелков. Четыре тысячи копейщиков, четыре тысячи стрелков и две тысячи всадников, практически бесполезных в грядущей битве. Парды не способны держать неподвижный строй. Всадники – резерв на случай прорыва.
Хаггард вздохнул.
– Пойду к своим,– сказал он.
Командир кивнул, и тысяцкий начал спускаться по заросшему диким виноградом склону. Тень облака ползла по ущелью. Чуть быстрее, чем накатывающаяся орда магхаров.
Нил остался один. Телохранителей он отослал в строй: дюжина бойцов не решит исхода битвы, но лишней точно не будет. Не нужны Нилу ни телохранители, ни вестовые. Первых заменит меч, вторых – рожок. Сын вагара охотно последовал бы примеру Хаггарда и тоже встал в строй, но – нельзя. У каждого воина в битве свое место, и место Нила Биоркита здесь, на сто локтей выше ощетинившихся копьями шеренг.
– Недурно бы узнать, что их гонит,– произнес голос за спиной.
