Могвай решил, что пока они еще не провалились в разверзшуюся темную бездну, он должен написать поэму. Призванную запечатлеть в словах их падение. Чтобы потом поведать о нем другим. Предтечам или потомкам. Это будет восторженный гимн безумию. И одновременно предупреждение тем, кто осмелится идти тем же путем, не будучи готов заглянуть в глаза бездне.

И тут из воронки мрака выплыло то, чего он никак не ожидал.

– Могвай!

Хотя если подумать…

– Могвай!.. Вадик, Могвая накрыло!

Бездна проглотила его имя, а затем отрыгнула его. Должно быть, оно показалось ей несъедобным.

– Кончай дурковать, Могвай!

Это уже Вадик, выйдя из машины и открыв заднюю дверцу, тряс его за плечо.

Он поднял руку:

– Я в порядке!

– Ну, так вылезай! Приехали!

Он посмотрел на Блюра, расплывшегося по переднему сиденью. Ему вдруг стало интересно, как он-то будет вылезать из машины. И как его туда вообще запихнули? Он ведь вдвое шире дверного проема. Не иначе как здесь крылась какая-то хитрость. Или – обман. А может, оптическая иллюзия.

– Могвай, трель твою!..

Его имя не Могвай. Хотя многие его так называют.

Его имя – Семен.

Да.

Семен Каламазов.

Это имя выплюнула ему в лицо бездна.

Вместе с заклинанием:

No future!

<p>Неотложка. Санитары</p>

– Движение вперед всегда связано с необходимостью оторвать зад от стула.

– А с чем связано движение назад?

– Вперед, назад – какая разница! Все относительно, друг мой.

– Так уж и все?

– Абсолютно! Старик Эйнштейн был гением. Хотя сам он этого не признавал. Назад, вперед – это только абстракция. Слова, которые мы сами придумали, рассчитывая сделать окружающий нас хаос более упорядоченным и понятным, а на самом деле только окончательно все запутали.

Марина сидела меж двух санитаров и вертела головой из стороны в сторону. Кто говорил – на того и смотрела. Ей было абсолютно все равно, что они говорят. Она даже не особенно прислушивалась к словам. Для нее были важны голоса. Они были живые. И внушали надежду на то, что все будет хорошо. Прежде она была совершенно иного мнения о санитарах-чистильщиках. Они казались похожими на ангелов смерти. Ну или что-то вроде того. А эти двое были обычными парнями. Настолько обычными, что это казалось невозможным. Рядом с ними было легко и спокойно.

– Слова – это все равно что фантики от конфет. Зачастую мы их просто не замечаем. А порой обертка оказывается куда интереснее содержимого.

– «Раковые шейки».

– Что?

– Конфеты были такие – «Раковые шейки».

– Мне они не нравились.

– Мне тоже. Но я все время думал, при чем тут раки? Не из раков же конфеты делают? И где у рака шея?

– Ха! А ты вспомни – «Мишка на севере», «Белочка», «Ласточка».

– Это что! Были еще «Красная Шапочка», «Буратино» и «Гулливер»!

– Так вот я как раз об этом и говорю! Слова зачастую ничего не значат. Они существуют только для того, чтобы маскировать скрытый за ними смысл. В результате мы начинаем воспринимать окружающий мир не как реальность, а как набор символов. Сложность прикрывается видимостью простоты. Проблемы оборачиваются блестящей мишурой. То, что говорят о том или ином предмете, становится важнее его самого. Человек так просто уже ничего собой не представляет, не будучи запечатлен системой мультимедиа.

– А мне вот, например, не хватает интереса.

– А по мне, так и черт с ним.

Особенно Марине нравилось, когда, подъезжая к заполненными машинами перекрестку, Верша включал мигалку и сирену. Нужно было видеть, как старательно, едва не наезжая друг на друга, освобождают им путь все прочие автомобили. А Верша только посмеивался и знай себе давил на газ. Он был уверен, что даже если зацепит какую-то из машин, у владельца и мысли не возникнет затеять с ним разборку по поводу случившегося. Он будет думать лишь о том, как бы незаметно и поскорее умотать куда подальше. Туда, где нет чистильщиков.

Ан нет! Не угадал! Не выйдет, братишка! Чистильщики нынче повсюду. Гильдия, понимаешь ли…

– Гильдия! – косясь на девушку с глубокой гордостью и чувством собственного достоинства, произносил Верша. – Гильдия, понимаешь ли!

Хотя и сам плохо понимал, что это значит.

Зато как звучит!

– Гильдия, трель ее!

Верша тащится, как удав!

Еще бы!

С ним рядом в машине едет девушка!

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Мембред сегодняшнего дня

Похожие книги