Вампир и телепатка... Весьма необычная парочка влюбленных даже для «готского рая» — Французского квартала Нью-Орлеана.Но, как известно, недостатки есть у каждого мужчины — даже у вампира. Например, плохая компания, имеющая привычку убивать молодых женщин.Этого и следовало ожидать... Но как с этим разбираться?!
Я ждала долгие годы, прежде чем вампир переступил порог бара.
С тех пор, как четыре года назад вампиры восстали из гроба (это они сами так шутят), я надеялась, что хоть один да забредет в Бон Темпс. В нашем городке есть все виды меньшинств — почему бы не появиться и такой новинке, как признанные законом бессмертные? Но, видно, сельская северная Луизиана не слишком привлекала вампиров. С другой стороны, Нью-Орлеан поистине был их местом — вспомнить только Энн Райс.
От Бон Темпс до Нью-Орлеана не так уж далеко, и все посетители бара сходились на том, что их там столько — плюнуть некуда, чтобы не попасть в вампира. Так что, наверное, лучше не стоит и пытаться.
Но я-то ждала
Можно сказать, я не особо стараюсь выделиться. И вовсе не из-за того, что не хороша собой. Я очень даже симпатичная: голубоглазая блондинка двадцати пяти лет, ноги длинные, грудь крепкая, талия осиная. И я неплохо смотрюсь в летней форме официантки, которую подобрал для нас Сэм: черные шорты, белая футболка, белые носки, черные кроссовки.
Но есть у меня один физический недостаток. По крайней мере, я стараюсь думать о нем именно так. А вот наши постоянные клиенты считают меня просто сумасшедшей. Как бы то ни было, но я почти не бегаю на свидания. Так что для меня много значат маленькие радости.
И вот он сел за один из моих столиков — вампир.
Я сразу поняла, кто он. И удивилась, что никто больше не обернулся поглазеть на него. Они просто не смогли узнать его! А по мне так его кожа слегка светилась. Я сразу все поняла.
Впору было плясать от радости, и я в самом деле слегка отбила чечетку прямо у стойки. Сэм Мерлотт, мой босс, глянул на меня сквозь коктейль, который смешивал, и чуть улыбнулся. Я схватила поднос и блокнот и отправилась к столику вампира. Меня не покидала надежда, что помада еще не смазалась, а хвостик не растрепался. Я была напряжена и чувствовала, что улыбка рывками приподнимает уголки рта.
Он был погружен в свои мысли, так что у меня была возможность хорошенько его рассмотреть. Думаю, росту в нем было чуть меньше шести футов. Волосы густые, каштановые, зачесаны назад и достигают воротника, а длинные бакенбарды казались удивительно старомодными. Конечно, он был бледен; да ведь он же мертвец, если верить старым сказкам. Политически корректная версия, та, на которую теперь ссылаются сами вампиры, гласит, что вот этот парень пал жертвой вируса, который заставил его пару дней пролежать, словно мертвого, а потом сделал аллергиком на солнечный свет, серебро и чеснок. Детали зависят от того, какую газету читать. Все они нынче переполнены всякой ерундой о вампирах.
У него были красивые, резко очерченные губы и темные изогнутые брови. Прямо из точки схождения бровей начинался нос, словно у принца с византийской мозаики. Когда он наконец поднял голову, я увидела, что его глаза темнее волос, а белки невероятно белы.
— Чего желаете? — спросила я, безмерно счастливая.
Он приподнял брови.
— Найдется у вас бутылочка синтетической крови?
— Простите, нет. Сэм только что заказал. Будет на следующей неделе.
— Тогда, пожалуйста, красного вина, — сказал он, и голос его был холоден и чист, словно поток, проносящийся по отполированным камням. Я громко рассмеялась. Это было слишком хорошо.
— Вы, мистер, не обращайте внимания. Сьюки — она сумасшедшая, — прозвучал знакомый голос из кабинки у стены. Радость из меня словно выкачали, но я все еще ощущала, как на губах пляшет улыбка. Вампир уставился на меня, глядя, как мое лицо меняет выражение.
— Я сейчас принесу вино, — ответила я и удалилась, даже не взглянув на самодовольную физиономию Мака Раттрея. Он бывал здесь почти каждый вечер, он и его жена Дэнис. Я называла их Парой Крыс. Они всячески старались унизить меня с тех пор, как переехали в арендованный трейлер на Углу Четырех Дорог. Я надеялась, что когда-нибудь они покинут Бон Темпс так же внезапно, как и появились здесь.
Когда они впервые появились у Мерлотта, я лишь чуть-чуть послушала их мысли — знаю, очень глупо с моей стороны. Но я устаю, как и любой другой, и хотя большую часть времени стараюсь ставить блок против чужих мыслей, которые всплывают у меня в уме, иногда я просто сдаюсь. Так я узнала о Раттреях кое-что, чего, возможно, не знали остальные. Например, что они сидели в тюрьме, хотя я и не знала, за что. А еще я прочла противные мыслишки Мака о себе. А из мыслей Дэнис я узнала, что пару лет назад она отказалась от ребенка, который был не от Мака.
А еще они никогда не давали чаевых.
Сэм налил стакан красного домашнего вина и бросил взгляд на столик вампира, подавая мне поднос.
